Книга Шелковая смерть, страница 55 – Наталья Звягинцева

Светлые волосы Аглаи растрепались, прядки упали на лицо.

– А я ведь так боялась, – глотая слёзы, заговорила барышня, – что Фёдор воспользуется этим письмом мне во вред… Это он вам его отдал?

Рагозина удивлённо вскинула брови:

– Да разве ты не слышала, что Осминова нет уж среди живых?

По бледному мокрому от слёз лицу Аглаи было видно, что новость для неё неожиданная.

– Я этого совсем не знала, – прошептала она. – Мы уж полгода как не виделись, и всё это время я боялась…

– Верю тебе, – ответила ей княгиня и чуть подалась вперёд. – От такого типа всего ожидать можно. Но хорошо, что с этим письмом разобрались. А ты, милочка, не тяни, брось эту мерзость в огонь, да поскорее.

Бумага занялась быстро, и вскоре в каминной топке не осталось и следа от этой истории.

– Как же мне вас отблагодарить? – Аглая стояла перед княгиней с опущенной головой. – Вы мою жизнь и мой предстоящий брак спасли.

Рагозина хитро прищурилась:

– А благодарить ведь не только меня надо, но и Катерину мою. Вместе мы с ней ваш почерк вычислили, вместе сюда приехали и вместе подарок этот преподнесли.

От нахлынувших чувств Аглая бросилась к Кате, нежно обняла её и зашептала:

– Теперь уж мы подруги вовек будем, – и, взглянув на Рагозину, с застенчивой улыбкой спросила: – Могу я Катюшу у вас украсть, очень хочу её с моим женихом познакомить, да и много у нас здесь нынче интересных гостей, разрешите ей с нами веселиться?..

Просидел Василий Громов у окна всю ночь, да заснул под самое утро и не увидел, как вернулись граф с бароном. Только когда совсем рассвело, Глафира Андреевна, поднявшись и по заведённому ею порядку начав день с хозяйственных распоряжений, обнаружила, что кровать племянника пустует, а сам молодой человек сладко сопит в кресле, натянув на голову покрывало.

– Как же это прикажешь понимать? – весело усмехнулась тётушка и потрепала Василия по взъерошенным волосам. – Что это за новая мода такая в кресле ночевать?

Громов вскочил на ноги, заметался перед окном, высматривая что-то во дворе. Потом неловко клюнул Глафиру Андреевну в щёку и, пожелав ей доброго дня, убежал. Тётушка только головой покачала ему вслед, ох уж эта молодёжь, всё-то у них суета да торопливость. Это от жизни в большом городе приключается, людей здесь множество, и жизнь быстрее от этого протекает. Женщина вздохнула, надо бы летом в деревеньку свою наведаться.

Приведя себя в порядок, Громов выскочил из флигеля и рысью кинулся через двор к особняку. В это же время в ворота зашли двое. В высоком молодце Василий сразу признал своего товарища Ивана Фролова, второго же видел впервые. Был он неказистым на лицо, весь в оспинах, зато видным фигурой мужиком.

– Будочник Афанасий Горохов, – отрапортовал тот, когда увидел, как Фролов радостно пожимает Громову руку.

– Николай Алексеевич велел свидетеля доставить, – пояснил Иван. – Может, и нам поприсутствовать получится? – и подмигнул приятелю.

Непременно! Может, что нового узнать удастся или какое поручение после этого образуется. Все трое вошли в дом. Громов побежал вперёд докладывать. Начальник ждал гостей в кабинете, ставшем для графа привычным местом пребывания в доме.

– Заходите, заходите, – нетерпеливо начал Вислотский.

– Доброго вам здоровья, ваше сиятельство, – низко поклонился Горохов. – Прибыл по вашему требованию и готов отвечать на любые вопросы.