Книга Безупречные создания, страница 27 – Елена Михалёва

– Да откуда мне знать! – Ермолаев нетерпеливо всплеснул руками. – Говорю же вам, что я этим дурёхам не доверял ничего. Может быть, нутром чуял, что они по глупости на всякое способны.

– И оказались правы, – со сталью в голосе ответил его собеседник. – Две юные особы погибли из-за нерадивости. Вашей или чей-то ещё, я обязательно выясню. И накануне смерти у них был урок химии в этом самом кабинете. Будьте уверены в том, что я этого так не оставлю.

– Ваше право. – Ермолаев широким жестом указал на дверь. – Не смею задерживать.

Он повернул голову и встретился взглядами с Бельской. Заметил, как она глядит на него со смесью испуга и любопытства. Нахмурился. Но отругать не успел.

Лиза сама в возмущении поднялась с места.

– Ольга и Татьяна не могли отравиться на уроке в тот день, – встряла она в разговор с самым невозмутимым видом, который только смогла принять. – Пётр Семёнович нисколько не лукавит. Он никогда не позволял нам проводить опыты. Все эксперименты показывал сам. А в тот день мы и вовсе решали одни лишь задачи. Ни Оля, ни Таня реагентов не касались. Да и не глупы они были, чтобы принимать что-то внутрь. Не малые дети всё же.

Лицо блондина несколько вытянулось от удивления.

Ермолаев же, напротив, побагровел.

– Успокойтесь, Бельская, – сурово проговорил он. – Всё это вас не касается. Да и вообще, вы не должны разгуливать по институту в одиночестве.

– У меня вопрос по домашнему заданию, – напомнила Лиза, кивнув на раскрытую тетрадь.

– Оставьте. Разберём на следующем уроке со всем классом. – Пётр Семёнович раздражённо покачал головой, словно бы вдруг решил отрицать тот факт, что собирался помогать ей сейчас. – Идите по своим делам, будьте любезны.

Лиза послушно взяла тетрадь. Она собралась было уходить, решив, что и вправду переговорить лучше позже, когда учитель подобреет хоть немного, но тут она услышала новый вопрос, который блондин задал то ли ей, то ли Ермолаеву.

– Почему столь упорно всё списывается на несчастный случай? – вкрадчиво осведомился молодой человек. – Быть может, виновница находится среди девиц?

Лизе сделалось дурно при мысли, что кто-то мог подозревать Наталью или её саму. Медленно, точно во сне, она повернулась к блондину. Боялась встретиться с его обвиняющим взглядом. Думала, что расплачется, если кто-то вообще допустит мысль о том, будто она могла поднять руку на подруг, которые заменяли ей сестёр все эти годы.

Но молодой человек вновь стоял к ней спиной. Говорил он с учителем химии, а про Лизу будто позабыл вовсе. Ермолаева же за его широкой спиной почти не было видно.

– Это попросту невозможно, – голос Петра Семёновича вновь зазвучал негодующе. – Они все – безупречные, безгрешные создания, которые не станут рушить свою судьбу и брать на душу столь страшный грех, как убийство. – Он возмущённо засопел, а когда заговорил снова, Лиза, наверное, впервые услышала в его голосе не просто строгого учителя, но человека, который действительно беспокоится о своих воспитанницах. – Этих девочек с детства растят такими, чтобы они улучшили ваше загнивающее светское общество. Чтобы привнесли в него добро и просвещение. Остались чисты, сколь возможно долго, от всякой внешней грязи, которой с каждым днём все больше. Не только в Петербурге. Везде. А вы говорите об убийстве, голубчик. Мне больно думать, что подобное горе вообще случилось в этих священных стенах. И я не позволю вам чернить светлое имя Смольного и его воспитанниц столь возмутительными обвинениями.