Книга Безупречные создания, страница 137 – Елена Михалёва

Отец резко развернулся к ним. На коже от волнения и гнева выступили отчётливые красные пятна. При виде его перекошенного негодованием лица Лиза вся съёжилась. Даже плечи опустила. Сжала в пальцах влажный платочек, который дал ей Эскис.

– Ты ничего мне не рассказывала об этом, когда возвратилась из поездки, – обвинительным тоном проговорил отец.

Но вместо девушки ответил Алексей. Всё так же невозмутимо и даже будто бы безразлично. Но Лиза уже отчётливо понимала, что это не так. Самообладание – сильная сторона Алексея Константиновича. Внутри он переживал не меньше, чем её отец. Иначе бы не пришёл сам, а отправил к ним полицию.

– На месте вашей дочери я бы тоже не стал вам ничего рассказывать, – Эскис откинулся на спинку кресла столь вальяжно, словно бы ни горячность Фёдора Бельского, ни его высокий пост нисколько его не пугали. – Добрейшая Елизавета Фёдоровна сорвалась из страха, что её репутацию разрушат собственные подруги, а отец выйдет из себя. Её вторая личность, Жаклин, попыталась спасти ситуацию. Она искала дневник с их совместными записями. Рылась в вещах подруг, но так и не нашла ничего, а потому убила девушек, чтобы устранить тех, кто мог её выдать.

– Молчать! – взревел отец так неожиданно, что Лиза резко отпрянула назад, вжавшись спиной в мягкую обивку дивана. – Какое право вы имеете высказывать подобные возмутительные обвинения в адрес моей дочери?! – Фёдор Бельский сделал шаг вперёд и резким движением указал на дверь: – Убирайтесь! Немедленно! – Его глаза налились кровью и опасно блестели в исступлении. – Убирайтесь! – закричал он ещё громче, брызжа слюной. – Иначе я выкину вас сам, переломав руки и ноги!

– Сядьте, Фёдор Павлович, – холодно отчеканил Алексей, не сводя с него взгляда. – Ваши угрозы меня нисколько не трогают. Поверьте, я и не такое слышал.

– Да я…

– Действительный тайный советник в должности прокурора по уголовным делам, которого одинаково боятся в Петербурге и Москве, – договорил за него Эскис. – Мне это известно. Но я здесь не из страха перед вами. А исключительно ради Елизаветы Фёдоровны. В противном случае её бы уже арестовали.

Девушка с ужасом воззрилась на отца, когда тот стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и сделал несколько шагов в сторону незваного гостя.

Но в последний момент что-то заставило его передумать. Однако в кресло он так и не сел, а возвратился к своему посту у окна. Вероятно, опасался, что их драма станет слышна всему двору.

Но неужели Эскис не солгал и приехал ради неё? Из одной лишь жалости? Или повинуясь иным соображениям? А быть может, он просто захотел посмотреть в глаза той, кто убила его невесту.

– Алексей Константинович, – услышала она свой слабый, севший голос, – как именно я отравила Оленьку и Танюшу?

Вопрос показался ей ненастоящим.

– В вещах Натальи нашли пустую бутылочку от лимонного ликёра. – Эскис заговорил медленно, внимательно наблюдая за реакцией Лизы. – Она была начисто вымыта, но внутри сохранилась вода. Разумеется, спиртные напитки запрещены в Смольном, поэтому Наталья Францевна во время допроса настойчиво утверждала, что она привезла её из дома и наливала в неё чистую воду для рисования. Однако доказательств тому нет. Вполне возможно, что, – он коротко кашлянул, – Жаклин добавила болиголов или иной растительный яд именно туда. Но Наталья по какой-то причине пить не стала. Отдала ликёр подругам. Ольга и Татьяна выпили его. Сладкий ликёр скрыл неприятный привкус. Наталья же испугалась, что отравила их случайно. Поэтому не призналась в том, что пронесла алкоголь в институт. А на вопросы пристава о том, ели или пили они что-то необычное, Елизавета Фёдоровна весьма уверенно отвечала, что ничего подобного не происходило.