Книга Безупречные создания, страница 126 – Елена Михалёва

Лиза чуть ложку не выронила от удивления. На её памяти Гринька был смышлёным крестьянином из деревни, который исправно трудился на отцовских полях.

– Побил? За что же это? – осторожно спросила она.

Глаша искоса глянула на дверь в столовую, потом – в кухню, где гремела посудой Надежда. И лишь тогда наклонилась к Лизе и прошептала:

– Гринька две недели назад мельницу спалил, когда вокруг неё косил. Случайно, говорит. Самокрутку курил, а окурок бросил рядом. Трава сухая была. Ну и занялась. Он, как дым увидел, поздно уже было. Хорошо, мельница на отшибе. Ничего больше не загорелось. Но мы потом туда прогуляемся. Я вам покажу, если пожелаете. Вместо мельницы одни чёрные головешки.

– Ох, – Бельская с ужасом округлила глаза.

Не из-за мельницы, конечно. Из-за простофили Гриньки. Папенька в ярости совершенно не видел границ. Все об этом знали. Оттого и ходили в присутствии Фёдора Бельского на цыпочках.

– Вот и ох, сударыня, – Глаша сокрушённо покачала головой. – В начале лета без мельницы остались. Пока это новую построят. Ежели к осени мужики не управятся, придётся соседу платить, чтоб к себе пустил на помол.

– А Гринька что? – осторожно спросила Лиза. – После батюшкиной руки живой?

– Живой, – отмахнулась Глаша, будто ничего страшного в рукоприкладстве барина не видела. – Его фельдшер забрал. Что ему будет? Отлежится до конца Петрова поста, и делов-то.

Лиза промолчала. Что она могла сделать против отцовской ярости? Ничего. Разве что не попадаться на глаза, пока он не остынет.

Она тихо позавтракала в одиночестве. Даже мысленно надеялась на то, что отец так и останется у себя в кабинете до обеда. Обсуждать с ним что-либо сейчас ей не хотелось. Равно как и встревать в случившийся конфликт. А глупого Гриньку она завтра навестит. Сделает вид, что несла новые книжки в школу и случайно зашла к фельдшеру. Если что-то нужно, она заплатит. Лишь бы не покалечил его Фёдор Бельский. Мог ведь. Особенно в сердцах сорвавшись. Не только из-за мельницы, господь бы с ней. Но и из-за дочери, которую пришлось забирать раньше срока, оставив по её вине службу. Отыгрался на Гриньке за собственные переживания.

Лиза почувствовала, что аппетит пропал. Она заглянула в кухню, чтобы поблагодарить Надежду за вкусный завтрак, а оттуда пошла прямиком в сад, воспользовавшись выходом для слуг.

Утро близилось к десяти часам. Солнце успело разогреться достаточно, и Лиза пожалела, что не взяла ни шляпки, ни зонтика, поэтому она пошла по тропинке в самую запущенную часть их приусадебного участка, где деревья разрослись особенно, чтобы образовать своими кронами целые зелёные шатры.

Цветы здесь давно погибли, забитые сорняками. Не было ни одной клумбы. Мужики косили траву, когда она особенно высоко поднималась. Вместе с ней они уничтожили и матушкины чайные розы, и ярко-малиновые пионы, которые так любила её гувернантка мадам Арно. Остались лишь одичавшие кусты шиповника, из плодов которого Надя каждый год упорно варила варенье и крутила кислые компоты на зиму.

Ещё Лиза приметила ландыши. Их низко растущий жемчужный бисер стелился у самой земли душистым ковром. Ландыши прятались под кустами. Казалось, они заполонили эту часть сада. И даже после каждого покоса умудрялись вылезти снова. Такая стойкая жажда жизни у столь нежных созданий вызвала у Лизы улыбку.