Книга Красный кардинал, страница 91 – Елена Михалёва

Вставали девушки рано, в шесть утра каждый день. Нагрузки хватало. Усиленный умственный труд в старших классах доходил порой до десяти часов в сутки. Но Воронцова справлялась. Оттого начальство и давало ей небольшие поблажки в виде возможности осваивать японский вне институтских стен, пока она успевала по остальным дисциплинам.

При хорошей погоде много гуляли и занимались гимнастикой на воздухе. Учителя твердили, что это исключительно полезно для растущих юных организмов, а об их здоровье они радеют всей душой. Из-за повышенных нагрузок, умственных и физических, меню составляли особенно питательное. Стол в Смольном готовили из свежих продуктов. Он был относительно разнообразен, но прост и грубоват, как считали большинство смолянок. Находились и избалованные девицы, которые жаловались по каждому поводу: от ранних подъёмов и казённых платьев до пирогов с рыбой и супов со свежей петрушкой в них. Одних удавалось приструнить классным дамам, к другим приходилось проявлять терпение и снисхождение, потому что те легко впадали в нервозность.

Варя охотно ела почти всё, кроме разве что квашеной капусты, от которой у неё всегда неприятно урчало в животе. Порой покупала пироги в платном буфете, а иногда вместе с подругами посылала служанок тайком в лавку за лакомствами. «Кусочками», как звали их девушки. Служанки приносили для них медовые пряники, леденцы, пирожные, колбасу, а зимой – замороженные яблочки, которые особенно вкусны были с горячим чаем. Младшие девочки и вовсе любили утащить из столовой хлеб, тайком подсушить на печке и съесть с солью. Варя и сама так частенько делала в детстве. Не столько от голода, сколько от желания сделать нечто непозволительное.

Теперь ей чудилось, что из этого мелкого неповиновения и выросло у неё желание поступать наперекор, руководствуясь лишь собственными умозаключениями, но при этом оставаться гармоничной частью институтской среды. Своего маленького мира, границы которого ей в одночасье показались тесными.

Дни после посещения подпольного кулачного боя виделись Воронцовой неправдоподобно тихими. Где-то совсем рядом за деньги дрались и умирали люди, голодали дети и совершались преступления разного рода, а она, как и прежде, пила чай с булкой, завтракала, обедала, а в восемь снова пила чай с булкой за ужином. Но теперь и режим, и весь её внутренний маленький бунт казались Варе не более чем глупой блажью. Привычный ход вещей вдруг сделался тесным, а прежние желания – бессмысленными.

Центром мира стала маленькая брошка в виде красной птички. Она пугала, очаровывала и вызывала отвращение одновременно.

Всё больше времени Варя проводила подле Эмилии Драйер, которая оставалась расстроенной из-за долгов отца. Она даже ввела девушку в их дружеский кружок так, чтобы Марина Быстрова перестала ревновать. В маленькой компании Мариночка охотно оставалась ярким, шумным центром. Сёстры Шагаровы поддерживали их общую сестринскую атмосферу. Варя старалась держаться непринуждённо. И постепенно Эмилия обвыклась и начала улыбаться чаще. Даже сама подсаживалась к ним во время выполнения домашних заданий или работы над рукоделиями.

Её прежние подружки, Малавина, Заревич и Голицына, кажется, мало обращали внимание на пропажу из их общества Эмилии. Теперь им не приходилось терпеть её нервозность и печальный вид, а на уроках всё равно все собирались вместе. Так что особой разницы для них не случилось.