Книга Красный кардинал, страница 68 – Елена Михалёва

– Уверена, всё разрешится в вашу пользу, дамы. – Мариночка, сидевшая промеж ними, с живостью и жизнелюбием взяла обеих подруг за руки. – А даже если и придётся внести в наряды изменения, они ничуть не навредят образу, а лишь добавят шарма. Правда ведь, Варенька?

– Несомненно так, – улыбнулась Варя.

– А какой костюм вы приготовили, голубушка, позвольте полюбопытствовать? – Наденька заёрзала на стуле, заскрипев атласной обивкой.

Но ответила Быстрова, которая опередила подругу и выпалила с блеском в глазах:

– Ох! Просто невероятной красоты русское платье с сарафаном из перламутровой парчи и кокошник ему под стать. Я видела своими глазами, когда летом гостила у Вареньки. – Она сложила ладони вместе и прижала к сердцу с видом невероятного блаженства. – Волшебный наряд, как в сказке про Царевну Лебедь! Варя обязательно всех сразит.

– Merci, – Воронцова ответила на похвалу ласковой улыбкой, а сама задумалась о том, сможет ли уговорить Германа достать пригласительный билет на маскарад через неделю. Тогда бы у них нашлось время побеседовать, не таясь чересчур сильно.

Девушки вмиг умолкли, потому что открылась дверь кабинета. Но вошёл не учитель музыки, а Ирецкая с пачкой писем в руке – обычной корреспонденцией от родителей, которую девушки получали через неё. Классная дама явилась одна.

– Mesdemoiselles, s’il vous plaît ne faites pas de bruit^[29]. – Ирецкая строго покачала головой.

Она прошлась по комнате и остановилась перед роялем так, чтобы окинуть пристальным взором всех девушек, точно коршун цыплят. Те спешно поднялись с мест, чтобы изобразить реверансы, а затем выстроились перед ней, виновато потупившись.

Марья Андреевна положила стопку писем на крышку рояля и снова обратилась к воспитанницам, на сей раз сдержаннее:

– К несчастью, ваш урок музыки на сегодня задержался, прошу прощения. Час назад в институт прибыл следственный пристав. Он проводит опрос классных дам. Цель его визита вполне всем понятна: выявить все возможные детали нашего с вами пребывания на балу. Наша с ним беседа затянулась, но я вижу смятение на ваших лицах, поэтому спешу вас успокоить: опрашивать вас никто не будет. – Ирецкая воздела перст, пресекая любые расспросы и перешёптывания. – Ваша чрезмерная впечатлительность может спать спокойно, дамы.

Варя так и застыла, боясь пошевелиться и случайным движением привлечь к себе внимание. Даже взглянуть на Драйер боялась, чтобы понаблюдать её реакцию. Визит пристава оказался чересчур внезапным. Эмилия и без того беспокоилась, а встреча с человеком в форме, да ещё без подготовки, могла вызвать у неё истерику, не говоря о раскрытии их секрета.

– Но отчего же? – прозвучал внезапный вопрос. Спрашивала Додо в своей недовольной, даже раздосадованной манере. – Прошу простить меня, Марья Андреевна, но совершено преступление. Почему же нас, непосредственных свидетельниц, не подумали опросить?

Ирецкая ответила снисходительной улыбкой.

– Какие ещё свидетели, Евдокия Аркадьевна? Вы разве что-то видели? – классная дама медленно пошла вокруг рояля.

– Нет, разумеется, – и без того длинное лицо Додо вытянулось от возмущения. – Мы не покидали бальную залу.

– Тогда не придумывайте романтической чепухи, прошу вас. Она в подобных делах неуместна. – Марья Андреевна чинно сложила ладони на уровне живота. – Все подтвердили, что ни одна из вас из бального зала не отлучалась, оттого и нет смысла вас опрашивать. В основном, насколько мне известно со слов пристава, проверяют юнкеров, которые и покурить выходили, и в гардеробе умудрились распить три бутылки портвейна, о которых никто не знал.