Книга Красный кардинал, страница 105 – Елена Михалёва

Герман Борисович деликатно увлёк её подальше к окнам, где их не могли услышать сидящие на стульях классные дамы или чересчур охочие до сплетен девицы. Обухов вёл в танце уверенно, с превосходным мастерством, как человек, станцевавший не один десяток гавотов. Его безукоризненные движения чётко совпадали с каждым жестом Воронцовой.

– Как поживает ваш папенька? – шепнула Варя.

– Чувствует себя гораздо лучше, благодарю, – Герман слегка наклонил голову.

– Вам удалось что-нибудь узнать? – От нетерпения и волнения её щёки пылали.

Ей почудилось, что в танце они летят, а не ступают по паркету. Вокруг мелькали прочие пары. Но Варя не смотрела ни на кого, кроме Германа. Она была уверена: Ирецкая заметит и сделает выговор. Но Воронцовой это вдруг показалось безразличным.

– Да, у меня при себе два списка, – Герман говорил быстро и очень осторожно, делая паузы, когда поблизости оказывалась иная, не занятая собственной беседой пара. – В одном – знакомые отца по клубу. В другом – краткий перечень тех, кто водит дела с этим Давыдовым. Увы, я смог выяснить имена далеко не всех его клиентов. Пришлось действовать осторожно через знакомых юристов. Не уверен, что мои расспросы остались незамеченными. – Он снова выждал паузу, покуда они двигались мимо компании седовласых господ в парадных мундирах, а затем продолжил таким тоном, будто пытался сделать ей выговор: – Но вы, Варвара Николаевна, признаюсь, меня убили наповал, когда я получил от вас записку. Как вы вообще узнали об этом стряпчем?

Варя, глубоко оскорблённая попыткой бранить её за помощь, гордо вздёрнула нос и с вызовом сообщила:

– Встретила его во время подпольных кулачных боёв, где искала мальчиков-посыльных, которые разносили от него указания при подготовке к… делу. Один из мальчиков указал на Давыдова.

– Вы посещали подпольные кулачные бои? – лицо Германа вытянулось. – Но это ведь не просто опасно. Это могло вас погубить. Буквально. Для чего такой риск? Почему же хотя бы меня не позвали?

– Наследника графа Обухова? – Варя с сомнением прищурилась, окидывая его беззастенчивым взглядом. – Простите, но вы слишком приметны для подобных мест.

– А дочь тайного советника, значит, внимания не привлечёт? – искренне возмутился он.

Это возмущение придавало его обыкновенно сдержанному лицу особое обаяние, оживляя холодные черты и невольно раскрывая пылкий темперамент, который Герман тщательно скрывал.

– Я замаскировалась, – спокойнее возразила Варя. – Нам лучше пообщаться tête-à-tête^[44]. Хочу взглянуть на ваши списки и поделиться собственными мыслями. А ещё показать вам одну записку, в которой, кажется, просят от меня избавиться. Быть может, она наведёт вас на некие мысли. – Она часто заморгала, заметив, как нахмурился Герман Борисович, и поэтому выпалила без раздумий: – Ах, не глядите так, будто вы моя инспектриса в институте. Я просто желаю поскорее добиться правды, только и всего. Издержки меня не пугают.

Герман коротко кашлянул в сторону, словно у него сбилось дыхание. А когда вновь повернулся к ней, на его строгих губах блуждала озадаченная улыбка. Воронцова ожидала, что он снова начнёт осуждать её за безрассудство, но вместо этого Обухов удивил её.

– Если бы в Божье воинство набирали самые справедливые и бесстрашные души, ваше место назначили бы подле Господа, Варвара Николаевна.