Книга Красный кардинал, страница 102 – Елена Михалёва

– Глупости, – вспыхнула Варя. – Убеждена, что вы ошибаетесь. Герман Борисович – честный человек…

Яков досадливо закатил глаза. Это заставило Воронцову умолкнуть.

– Оставьте, прошу. – Он оглянулся, чтобы убедиться, что лестница по-прежнему пуста, а затем продолжил ещё тише: – Той же ночью мне удалось влезть в дом стряпчего Давыдова и немного порыться в его документации.

– Что? – Воронцова отступила к окну, чтобы упереться в подоконник бедром, потому что кровь внезапно прилила к вискам, вызвав лёгкое головокружение.

Она живо представила себе Якова, влезающего под покровом ночи через окно, крадущегося ощупью в темноте и совсем по-воровски рыщущего в чужом кабинете так, чтобы все бумаги после были разбросаны по помещению в полнейшем беспорядке. Но отчего-то ей вдруг сделалось не гадко узнать о подобном вторжении, а, напротив, страшно за Якова.

– Как вам это удалось? – Она едва сдержалась, чтобы не схватить его за руку в белой перчатке.

– Взломал замок с чёрного хода. Не беспокойтесь, – невозмутимо ответил он. – Уходя, я запер его снова. А в кабинете искал крайне осторожно, чтобы оставить поменьше следов.

– Вас ведь могли поймать.

– Господь милостивый, это не важно. – Он развернул перед ней записку. – Вот что важно.

Варвара забрала из его рук бумагу. Она взглянула на размашистые буквы в послании и не сразу поняла его смысл. Почерк показался ей до странности знакомым, но она никак не могла припомнить, где прежде встречала подобное старомодное начертание букв.

– Несносная проблема вовсе не поддаётся контролю. Суёт нос куда не следует. Даже в «Бочку». Если не сговоришься, убери вовсе. Но пусть будет несчастный случай, – прочла вслух Варя.

Земля под ногами вдруг утратила твёрдость.

Яков оказался подле неё и придержал за талию, но Варя отстранила его строгим жестом.

– Всё хорошо, – прошептала она побледневшими губами.

Её взгляд заскользил дальше по листу. Чернильная запись была одна. Прочие были карандашными. Всё сплошь математические расчёты в столбик. Кажется, какие-то деловые сметы для клиента.

– Давыдов взял первый попавшийся листок, чтобы выполнить срочные подсчёты, оттого и схватился за эту записку. Иначе наверняка бы уничтожил её, – пробормотала она, пытаясь вникнуть в смысл цифр. Но, помимо математических действий, разобрала лишь букву «м» в нескольких местах. – Эм? Метры?

Она нахмурилась.

– Да я вас умоляю, – не выдержал Яков. – Здесь явная угроза. Даже я со своим никчёмным образованием сельской школы это понял. А вы про какие-то метры! – Он подался к ней. – Вы в опасности, Варвара Николаевна.

Но Воронцова сохранила остатки хладнокровия и ответила, глядя на него снизу вверх:

– Это просто записка. Это не улика. Речь может идти о ком угодно.

Яков поморщился.

– «Бочкой» называют для секретности тот подвал под фабрикой, где проводятся кулачные бои, – он ткнул пальцем в записку. – Я уверен, речь идёт про вас.

– Ох, – только и смогла выдохнуть она.

Варя свернула листок и спрятала его в рукав.

– Подписи нет, – Воронцова старалась рассуждать здраво и не поддаваться панике. – А не попался ли вам под руку пустой конверт с обратным адресом или иные улики?

Яков покачал головой. Он глядел на неё как-то странно, с непривычным вниманием. Будто в карнавальном костюме со всеми этими фальшивыми жемчужинами и кокошником она сделалась другим человеком, в котором признать прежнюю Варю юноша не может.