Книга Бисквит королевы Виктории, страница 89 – Елена Михалёва

Оказавшись на втором этаже, Варя успела заметить скрывшуюся в анфиладе собаку, чей хвост мелькнул за приоткрытой дверью впереди. Свет здесь почти не горел, если не считать пары бра на стенах, но в комнате, куда убежал спаниель, была включена люстра. И вряд ли это сделали ради одной лишь собаки.

– Томми, – громким шёпотом позвала Воронцова.

Она двинулась через смежные комнаты к той, где скрылась собака. Благо мягкие ковры приглушали шаги.

Здесь все интерьеры были такими же, как в гостиной и столовой. Создавалось ощущение, что ты не в Петербурге, а где-то в Лондоне, в одном из старинных особняков с тёмными древесными панелями на стенах, массивной мебелью и роскошным изобилием бархата, шёлка и хрусталя. Варя миновала ещё одну гостиную, а затем небольшую библиотеку с множеством книжных шкафов до потолка и громадной картиной над потухшим камином, которая привлекла внимание Воронцовой.

Это был портрет молодой леди Хилтон. Улыбчивая и нежная, как ангел, она стояла под деревом в разгар знойного дня, и солнечные блики плясали на её прелестном юном лице. Белое кружево платья сочеталось с кружевом летнего зонтика, который она раскрыла над собой и кокетливым движением чуть отвела в сторону. Столько грации, непринуждённости и динамики было в этой картине, что Варя не могла отвести взгляда. Какая-то особая красота, отображённая художником с упоением, которая с годами совершенно увяла, сменившись в облике баронессы утомлённостью.

Воронцовой захотелось подойти ближе и попытаться разобрать инициалы художника, видневшиеся в углу полотна за большой хрустальной вазой, когда её внимание привлекли три тряпичные куколки.

Они сидели рядком в кресле напротив камина, словно бы кто-то усадил их специально. А прямо перед ними лежала раскрытая книга обложкой вверх.

«The Adventures of Tom Sawyer»^[41]– гласили золотые буквы на голубом атласе.

Сердце в груди сделало взволнованный радостный кульбит.

Варя метнулась к заветной двери, из-за которой лился электрический свет, и врезалась в мужчину, вышедшего ей навстречу.

– Pardon, – он ловко поймал Воронцову за талию, а затем строго нахмурил брови и с сильным английским акцентом спросил: – Кто вы такая?

Имелись все основания назвать этого человека джентльменом. Вид он имел весьма презентабельный, носил брюки, рубашку и жилетку от приличного горчично-серого домашнего костюма, к которому даже галстук и часы на цепочке прилагались. У этого мужчины были аккуратно стриженные русые волосы с заметной сединой, короткая бородка и усики. А ещё крайне колючий взгляд, которым он буквально впился в Воронцову. И встал в дверном проёме так, чтобы закрыть собой весь обзор на следующую комнату.

Ни среди слуг, ни тем более в числе гостей Варя этого мужчину не видела.

– Я, – она часто заморгала, стараясь придумать правдоподобный ответ, а сама попыталась заглянуть через его плечо. – Я в гостях у баронессы Уайтли. Она меня пригласила.

Мужчина вышел вперёд и закрыл за собой дверь, погружая их обоих в полумрак библиотеки.

– Вы что, заблудились? – с нажимом спросил он, тесня девушку.

– Я… да. Заблудилась. А вы… простите, я запамятовала… кто?

– Лестница на первый этаж там, – он будто не заметил вопроса, говоря быстро, чётко и сердито, отчего британский выговор придавал речи высокомерное звучание. – Спускайтесь по ней и ступайте в левый коридор. Там должна быть прислуга. Вас проводят.