Книга Бисквит королевы Виктории, страница 57 – Елена Михалёва

В конце сентября Варя клялась маменьке, что не станет общаться с Германом Обуховым за её спиной, но не продержалась и месяца. Стоило потрудиться и придумать наиболее убедительное объяснение этому приглашению, потому что, в отличие от Ниночки, Капитолина Аркадьевна не была столь же легковерна. Да и ни о каких романах промеж ними заикаться не стоило даже в шутку. В противном случае вмешается отец.

Воронцова шла рядом с Эмилией Драйер, которая не была ни навязчивой, ни шумной, если сравнивать с Мариной Быстровой. Последняя снова дулась на Варю за всё на свете, включая этот выбор подруги в пару. Но Воронцова решила для себя, что отношения с Мариночкой будет налаживать позже, когда хлопот поуменьшится.

Смолянки с наслаждением прогуливались по знакомым дорожкам, наслаждаясь свежим воздухом и всеми красотами осени. Они тихо посмеивались промеж собой, обсуждая что-то и то и дело останавливаясь, чтобы покормить яблочками на удивление ручных белок или покрошить хлеб нахальным голубям.

Во время одной из таких остановок, когда девушкам удалось приманить сразу двух белочек, Варя оглянулась и заметила чуть поодаль Якова. Юноша стоял возле лавки, словно пытался решить, можно ли на неё садиться или же она слишком влажная для этого.

Сердце предательски затрепетало, и Воронцова поспешно отвернулась. Она исподтишка огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто другой Якова не заметил. Но все, включая Ирецкую, были заняты кормлением пушистых зверьков.

Варя осторожно попятилась, глянула на Якова, чтобы привлечь его внимание, а потом отошла ещё дальше – туда, где рос старый раскидистый клён. Возле него две девочки лет семи собирали листья, пока их бабушки обсуждали последние новости, стоя неподалёку.

Воронцова притворилась, что тоже увлечена изучением палой листвы.

– Эти багряные похожи на волшебные цветы, а вот эти золотые – на упавшие звёзды, – тихо сказала она девочкам. – Давайте-ка найдём самые большие и чистые. Тогда получится букет. Или можно вложить их в книги и засушить, а потом приклеить в альбом или сделать открытки.

Девчушки разулыбались, довольные вниманием старшей девушки, да ещё к тому же смолянки, и охотно бросились исполнять, воодушевлённые идеей. Варя присоединилась к ним, глянула на подруг и, заметив, что Ирецкая смотрит прямо на неё, помахала ей собранными листьями.

Одна из девочек подскочила к Воронцовой, чтобы показать особенно яркую находку в ожидании новой похвалы, и классная дама, не заметив ничего подозрительного, отвернулась.

Яков тем временем обошёл их, сделал приличный крюк по саду, и остановился с другой стороны, за клёном, прислонившись к нему спиной.

Варя приблизилась к стволу и встала боком, будто изучая листву у корней.

– Вам нельзя здесь быть. Вас заметят, – негромко произнесла она, не глядя на него.

Но вместо привычных шутливых приветствий юноша сказал таким тоном, словно едва сдерживал возмущение:

– Во что же вы опять ввязались, барышня?

– О чём вы? – совершенно искренне не поняла она.

Варя не поворачивала к нему головы, чтобы случайно не упустить зоркое внимание Ирецкой или кого-то из подруг, решивших тоже пособирать осенние листья, но боковым зрением она видела профиль Якова и могла поклясться, что тот хмурился.

– Будь я вашим старшим братом или отцом… или… ух… я бы… не знаю, что с вами сотворил, клянусь, – неразборчиво пробормотал он.