Книга Бисквит королевы Виктории, страница 38 – Елена Михалёва

– Боюсь, что нечистые на руку люди, увы, не склонны к состраданию, – юноша говорил так, будто высокая мораль его не убеждала вовсе. – И вы без страха вновь лезете в очередное пекло? Чему только учат в вашем институте?

Воронцова выпрямилась так, что её идеальная осанка могла бы послужить эталоном, гордо вскинула подбородок и пояснила как можно терпеливее:

– Кэти необходимо отыскать и спасти во что бы то ни стало. Не утруждайтесь меня понять. Главное, передайте записку лично в руки Герману Борисовичу.

– И вы мне заплатите? – Яков с вызовом скрестил руки на груди.

– Если потребуется, – пообещала она, а затем всё же улыбнулась, глядя на очаровательно-хмурое выражение его лица. – Но я вовсе не отношусь к вам как к какому-нибудь наёмному работнику или посыльному. Вы – мой добрый друг, Яков. Несмотря ни на что. И я очень рассчитываю, что вам удастся передать моё послание Обухову.

– Удастся передать? – юноша заносчиво фыркнул. – Да я могу сделать так, что он найдёт эту бумажку во внутреннем кармане своего пиджака и даже не будет знать, откуда она там взялась.

Обсуждать шулерские навыки Якова и ловкость его рук Варя не хотела. В сущности, вряд ли юноша действительно желал раскрывать перед ней эту сторону своей жизни. Скорее просто похвалялся, чтобы вызвать уважение.

– Лучше всё же передать лично, – попросила Воронцова, а затем бросила взгляд на тропинку позади себя. – Думаю, у нас есть пять минут, чтобы немного прогуляться вдоль берега. Но потом мне нужно торопиться обратно, пока меня не хватились. Расскажете, чем занимались все эти дни? Я-то всё в институте сидела, а у нас самое пугающее занятие – не раздражать учителя химии и не огорчать нашего ранимого немца Оскара Генриховича.

Она неторопливо пошла по дорожке, шурша палой листвой под ногами, и Яков двинулся следом. Будто и вправду было у них время для задушевной беседы или право на эту прогулку, которая могла погубить репутацию Воронцовой. Впрочем, Варя с готовностью рискнула. Уж очень ей не хотелось, чтобы Яков счёл, будто она попросту его использует. Да и убегать от него в спешке тоже не хотелось.

Когда Воронцова возвратилась к Смольному, девушки уже собирались идти внутрь на вечерний чай и дожидались особо загулявшихся подруг. К счастью, удалось влиться в весёлую компанию незамеченной.

Понедельник увяз в нескончаемых уроках и домашних заданиях, из которых скучная география оказалась наименьшей из бед. На химии Пётр Семёнович Ермолаев был особенно требователен, а Оскар Генрихович, недовольный работой учениц на занятии, разворчался и задал такой большой письменный перевод на следующий день, что весь класс провёл вечер за его выполнением. Варя не могла отлучиться ни на минуту, чтобы проверить свои догадки и поискать тайник.

Случай представился во вторник, когда Ирецкая пришла в дортуар, чтобы разбудить воспитанниц, и объявила, кто сегодня дежурит по кухне. Классная дама назвала фамилии Воронцовой и Голицыной. Утончённая княжна Венера Михайловна восприняла новость весьма отстранённо, а вот Варя едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши от восторга.

Голицына никогда не вела себя назойливо, а к бытовым делам относилась весьма равнодушно, уверенная в том, что впереди её ждёт безбедное существование в окружении лакеев и горничных, поэтому Воронцова и надеялась улучить немного времени для поисков заветного тайника Кэти.