Книга Убийство под Темзой, страница 73 – Иван Любенко

— В объявлении нет ни слова о площади участка, —вмешался Ардашев.

— Судя по произношению, вы иностранец — прищурившись выговорил незнакомец. — В сделках с землёй могут участвовать только подданные Её Величества.

— Не беспокойтесь, — кивнул Аткинсон. — Если нас всё устроит купчую оформим на меня. — Он вынул паспорт.

— Это меняет дело, — закивал собеседник. — Площадь — два с половиной акра.

— И ещё нас смущает немалая цена. Вы уполномочены её уменьшить? — вновь осведомился Ардашев.

— Собственник земельного надела, — мистер Джозеф Эшби, — распорядился оставить её именно такой, как в объявлении.

— Так может вы устроите нам с ним встречу? А вдруг нам удастся договориться?

— Я сомневаюсь, что мистер Эшби будет вести с вами переговоры. Он доверил это мне.

— Так он здесь? — не успокаивался Клим.

— Я встречался с ним вчера. Уехал он или нет — мне неведомо. Если хотите, справьтесь о нём в местных отелях. Их тут всего два — «Бодвин» и «Старая крепость».

— Благодарю, — кивнул Аткинсон. — Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Поторопитесь, молодые люди. Ведь у вас, как я уже сказал есть конкурент — джентльмен, приехавший из Лондона. Мне всё равно кому продать прииск. Но если вы оставите задаток в пятьсот фунтов — вы его опередите.

— Сначала мы осмотрим прииск.

— Что ж, ваше дело. И будьте осторожны. На болотах, неподалёку от озера, поселилось некое звероподобное чудовище. То ли гигантский волк, то ли леопард, сбежавший из зоопарка. Ночью хищник нападает на собак, сидящих на привязи, а утром находят только головы на цепях. На днях пропала корова. Не советую задерживаться там до темноты.

— Спасибо, что предупредили, — ответил Роберт.

Давая понять, что разговор окончен, комиссионер, едва склонив голову, изрёк:

— Чем ещё могу служить?

— Честь имею кланяться, — кивнул Ардашев.

— До скорой встречи, — попрощался Аткинсон.

Покинув офис, Роберт воскликнул:

— Вот так дела! Профессор оформил прииск на Эшби.

— Это говорит о том, что он не собирался возиться с отвалами золотосодержащей породы, считая это пустым занятием. Судя по всему, он ничуть не сомневался в своём открытии и, как я и предполагал, собирался перебраться в США.

— Мы будем встречаться с Эшби? — осведомился Роберт.

— А зачем? Что мы ему скажем? Что подозреваем его в убийстве профессора и завладении оставшейсясуммой? Так он поднимет нас на смех.

— Интересно, а кто второй покупатель, прибывший из Лондона? Неужели знакомый отца Самюэль Вудс?

— Похоже на то. Но нам лучше не попадаться ему на глаза. Слишком много вопросов у него возникнет. И у нас нет никакой гарантии, что мистер Вудс не связан с убийцей. Я пока не могу сказать, что я окончательно уверовал в виновность Эшби, хотя теперь у нас оснований для его подозрения стало больше.

— Едем на прииск?

— Да, надо посмотреть, что он из себя представляет. Мы выполнили главную задачу — отыскали собственника земли, хотя, надо признать, это не особенно приблизило нас к установлению личности убийцы.

Один единственный извозчик, скучавший на площади, запросил за поездку к заброшенному прииску столько, сколько стоит кэб от Трафальгарской площади до Хрустального дворца и обратно в ночь на Рождество. Но выбора не было и пришлось согласиться.

Узкая дорога, оставшаяся от железнодорожной ветки, по которой когда-то бегали вагонетки с рудой, шла между холмами. Рельсы и шпалы давно разобрали и о прежних золотых и оловянных разработках напоминали лишь покосившиеся деревянные указатели шахт и рудников. Ничто уже не напоминало о царившей здесь некогда суете. На каменистых отлогах, поросших сочной травой, паслись стада пони. То тут, то там мелькали исполинские каменные столбы неизвестно кем поставленные. То ли природа воздвигла их тысячелетия назад, то ли человек. Ветер пришедший с устья реки Фоуи, гнал розовато-лиловые волны вересковой пустоши, растворённые в изумрудной зелени полей, к самому горизонту. Не совсем такой, но сходный аромат степи — чабреца, зверобоя, ковыля и многих других трав — был знаком Ардашеву с самого детства. Он наполнял Ставрополь в начале мая и не уходил из города до наступления августовского солнцепёка. Ландшафты двух совершенно разных уголков земли были очень похожи, несмотря на разделяющее их расстояние.