Книга Слепой поводырь, страница 85 – Иван Любенко

4. Дворянку Анну Беседину из-под ареста освободить с отобранием письменного обязательства проживать по адресу: г. Ставрополь, ул. Барятинская, дом 7 в течение предварительного следствия.

Оторвавшись от текста, судья поднял глаза и объявил:

— На этом судебное заседание прошу считатьзакрытым.

Слуга Фемиды покинул судебную камеру так спешно, будто опаздывал домой к рождественскому столу.

В канцелярии Клим передал чиновнику сумму залога и, расписавшись в акте, вышел в коридор. Анна ждала его.

— Вот видите, всё утряслось, — улыбнулся Ардашев. — А где ваши вещи?

— Чемодан у судебного следователя, — виноватым голосов промолвила. — Мне его отдадут?

— Конечно. Пойдёмте, я найму экипаж, и мы заедем к Славину.

Формальности по возвращению вещей не заняли много времени. Вскоре Клим доставил Анну к себе домой. Девушка сразу же понравилась и Ольге Ивановне, и Пантелею Архиповичу. Ферапонт нет-нет, да и заглядывался исподтишка на красавицу.

После общего обеда хозяйка отвела Анну в комнату, чтобы дать ей отдохнуть. Псаломщик ушёл в храм, а Клим посетил оружейный магазин. Он долго приценивался к разного рода миниатюрным огнестрельным штуковинам, пытаясь понять из какой опасной «игрушки» мог быть застрелен Вельдман.

На ужине, когда закипел самовар, Пантелей Архипович посмотрел на жену и спросил робко:

— А что если завтра, часиков этак в шесть, собраться всем в саду да почаёвничать?

— Чем же тебя теперешний чай не устраивает?

— Так я ведь не про обычный, а про вечерний чай глаголю. Да и какое чаепитие без рому или коньяку? А у нас в шкафу «Мартель» непочатый пылится. Я бы и Павла Петровича пригласил. Чего ему бессемейному дома томиться? И повод есть — сегодняшняя победа в окружном суде.

— Хорошая идея, — поддержал Клим.

— А я торт принесу, — кротко вымолвила Анна.

— Ни в коем случае! — воскликнул псаломщик. — Торт с меня. У Челядинова возьму. Самый лучший!

Присутствующие удивлённо уставились на псаломщика.

— Окстись, Ферапонт! — не выдержал старший Ардашев. — У него в кондитерской самые дорогие торты. А нам большой нужен, на… — он поднял глаза к потолку, — …семь человек, включая Глафиру. Так что торт с меня.

— Нет уж, я раньше вызвался.

— Куплю его я, но, раз уж ты так хочешь, то давай условимся: как получишь свой приход — тогда и вернёшь мне за него деньги.

— В рассуждении денег, Пантелей Архипович, не извольте беспокоиться, — гордо провещал недавний семинарист. — Кой-какие накопления имеются. Я не транжира.

— Как скажешь, — пожал плечамиотставной полковник. — Неволить не буду. Только завтра, когда будешь бежать в храм, не сочти за труд, загляни к Дубицкому, скажи, что я его приглашаю к шести. Повод, скажи, самый, что ни на есть значительный!

— Найму извозчика и заеду.

Ардашевы переглянулись, но не проронили ни слова.

— Попили чай — и ладно, — вставая проговорил Ферапонт. — Не хотите ли, Анна, прогуляться по саду? Я вам гнездо птичье покажу на черешне. Птенцы там ужасно смешные.

— Отчего же, можно и прогуляться.

Дождавшись, когда Ферапонт и Анна покинут гостиную, Пантелей Архипович покачал головой и сказал:

— А дьячок-то — орёл!.. Увёл девку.

— Когда ушла невеста, неизвестно, кому повезло больше, — горько усмехнулся Клим. — Я лучше почитаю.

— Правильно, сынок, — кивнула матушка, — отдохни. Трудный был день.