Онлайн книга «Слепой поводырь»
|
— Душевно вам признателен, Аполлинарий Сергеевич! Услышать столь высокую оценку от театрального критика — большая честь для отставного чиновника. Ардашев постучал по дверному косяку и спросил, обращаясь к Струдзюмову: — Аполлинарий Сергеевич? — Да, это я. А что вам угодно? — Позволите войти? — Прошу. Клим приблизился к столу и, положив на стол репортёра карандаш, спросил: — Ваш? Тут на нём слова выжжены: «газета «Северный Кавказ». — А вы расстраивались, — проговорил тот самый отставной чиновник, которого хвалили. — Нашёлся-таки. — Вы очень любезны, — убирая карандаш в стол, выдавил из себя театральный критик. — А где вы его подобрали? И как узнали, что он мой? — Шёл по Казанской, смотрю лежит у доходного дома. А тут дворник появился. Я и спросил у него, не жильцы ли дома потеряли. Карандаш же приметный. Он повертел его в руках и сказал, что второго дня вы заходили… А, впрочем, не будете ли так любезны уделить мне несколько минут. У вас здесь накурено. А у меня астма от дыма обостряется. Может, выберемся на свежий воздух? — Что ж, извольте, — вставая, проговорил Струдзюмов и направился к выходу. Уже на улице он изрёк сердито: — Итак, я вас слушаю. — Позвольте рекомендоваться — Клим Ардашев, студент. Прибыл в Ставрополь на вакации. — Допустим. И что дальше? — глядя недоверчивым взглядом, настороженно выговорил газетчик. — Вчера, неподалёку от доходного дома нумер сорок по Казанской улице, в арке гостинцы «Херсон», как вы, вероятно, уже знаете, был убит магнетизёр Вельдман. — Да, мой коллега уже пишет репортаж на эту тему. А вам, почтеннейший, для каких причин это нужно? — Дело в том, что именно я и обнаружил его труп, когда шёл мимо. Но пока я бегал за городовым, покойный исчез. Позже его нашли в канаве у театра-варьете на Ясеновской. Понятное дело, мертвец не мог сам туда добраться. Вот я и подумал, что, возможно, вы могли видеть подъезжающий экипаж, двуколку или телегу, когда выходили отактрисы Завадской… — Значит так, сударь, — перебил Клима репортёр. — Во-первых, не стоит совать нос в чужие дела, а во-вторых, я ничего не видел. — Что ж, тогда не буду вас задерживать. Струдзюмов уже было шагнул к входной двери, собираясь уходить, как вдруг повернувшись спросил: — Вероятно вас и подозревают в убийстве? Потому вы и вынуждены сами заняться расследованием, так? — Вы правы. Я был у Вельдмана за кулисами. Он собирался мне что-то сообщить касательно убийства доктора Целипоткина. Скорее всего, он прочитал мысли кого-то из зрителей, но тут появился некий господин Уланов и устроил скандал из-за ложи, занятой женой полицмейстера. Он толкнул магнетизёра, и тот упал. Ему было уже не до разговоров со мной, и он попросил меня навестить его сегодня. — Позвольте-позвольте, сударь, а какое отношение вы имеете к убийству доктора Целипоткина? — осведомился Струдзюмов и тут же сам ответил: — А! Я понял. Вы и есть тот молодой человек, который отыскал воск на шпингалетах. Так? — Да. — А гипнотизатор так и не успел вам назвать имя убийцы доктора? — дрогнувшим голосом спросил газетчик. — В том-то и дело… — Жаль, — выдохнул собеседник и улыбнувшись произнёс: — Так и быть. Я помогу вам, но с двумя условиями: во-первых, вы должны забыть, что я был у Завадской, а во-вторых, эти сведения должны остаться исключительно между нами. |