Онлайн книга «Черный Арагац»
|
— Опасную вы игру затеяли, — покачал головой полицейский. — Ведь всякое могло случиться. А что, если бы ваш револьвер дал осечку? Ну вот попался бы бракованный патрон — и всё. — Да, — кивнул студент, — тогда бы я уже с вами не разговаривал. Скрипнула дверь. На пороге возник уже знакомый помощник пристава первого участка Ростова-на-Дону Осип Симбирцев и судебный следователь Валенкамп. Третьим был судебный медик. Городовой подскочил и вытянулся в струнку. Поднялся и Ардашев, а за ним — Бабук и доктор. — Я хотел бы знать, господа, что здесь произошло, — проронил судебный следователь. — Разрешите доложить, ваше благородие? — спросил городовой. — Докладывайте… V Клим добрался на извозчике до гостиницы, когда солнце выкрасило в розовый цвет железные крыши домов и собакам уже надоело лаять на котов, возвращающихся в свои дворы по карнизам, козырькам и балконам. Всю ночь Ардашева допрашивал судебный следователь Валенкамп. Именно ему поручили вести дело Куроедова. Револьвер у студента сначала изъяли, но потом вернули, приобщив к делу только стреляные гильзы да пули, вынутые из тела Бриля, и ту, что, прошив предплечье Куроедова, вошла в стену. Как ни странно, но никто Клима не благодарил и не хвалил за поимку злодея, чьи два преступления он раскрыл полностью, а третье, убийство титулярного советника Погосова, — наполовину. Мало того, прощаясь, надворный советник Валенкамп поведал, что ему стоило больших трудов признать применение оружия Ардашевым правомерным, с чем категорически не соглашался товарищ прокурора[95], считавший, что в отношении Ардашева надобно возбудить уголовное дело по статье 1476 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных о злоупотреблении необходимой обороной дворянином К. П. Ардашевым в отношении мещанина А. П. Куроедова и мещанина С. Я. Бриля. Статья предусматривала наказание в виде «заключения в тюрьме на время от четырёх до восьми месяцев; или аресту на время от трёх до семи дней; или же токмо строгому выговору в присутствии суда, и во всяком случае, если он христианин, предаётся церковному покаянию по распоряжению своего духовного начальства». И лишь после того, как судебный следователь Валенкамп предъявил мещанину А. П. Куроедову обвинение по статье 1457 «о преступных приготовлениях с намерением совершить убийство дворянина К. П. Ардашева в соучастии с ныне покойным мещанином С. Я. Брилем», государственный обвинитель сдался и оставил ставропольца в покое. Уже в ходе первого допроса А. П. Куроедов сознался в убийстве В. Т. Верещагина, Л. С. Погосова и отца Адама. О четвёртом смертоубийстве уголовника по кличке Грызун он умолчал, да об этом его никто и не спрашивал. Устроить свою ложную гибель и похороны его заставили долги. Мать и жена знали о том, что он жив и здоров. И ночью, перед убийством Верещагина, он действительно навещал родительницу. Саквояж с деньгами Бабуку вернули. Сонный портье кивнул Ардашеву. Взгляд Клима упал на стенной шкафчик с ключами постояльцев. Оказалось, что сорок четвёртый номер пуст, так как ключ от него болтался на крючке. «Странно, — подумал он, — где можно находиться в такое раннее время?» — Простите, а Тарасов разве не в отеле? — осведомился студент. — Тарасов? — наморщил лоб портье. — У нас нет такого гостя. |