Книга В тени пирамид, страница 99 – Иван Любенко

– Вы хотите отомстить ему?

– Да.

– Приходите сюда завтра в полдень. Кашиф, хозяин заведения, передаст вам записку, в которой будет указано имя этого шайтана и где он обретается.

– А вы успеете? – усомнился драгоман.

Мухаммед Хусейн усмехнулся и сказал:

– Хоть в Каире и живёт четыреста тысяч человек, но смельчаков, готовых за деньги или по приказу прикончить любого, не так уж и много. Арабов среди них – пятеро. Есть два левантийца, три турка, абиссинец и несколько бедуинов. Последние – самые отчаянные. Я догадываюсь, кто и зачем приказал положить покойнику под язык монету. У меня есть враги, и они хотят свалить на меня свои грехи. Если бы русского муллу просто зарезали, мне бы понадобилась неделя, чтобы назвать имя убийцы. Но тут – совсем другое дело. У нас есть пословица: «Осёл разбойника шагает твёрже, чем конь мудира»^[119]. Я сделаю это быстрее любого полицейского и помогу вам. Только у меня одно условие: никто не должен знать, что имя убийцы вашего друга вы узнали от меня. Согласны?

– Безусловно.

– Тогда приходите завтра, – поднявшись, вымолвил араб.

– Мир вам! – ответил Клим и направился к двери.

– Погодите! – послышалось сзади. – У меня к вам один вопрос.

– Я слушаю, – обернувшись, ответил драгоман.

Хусейн хитро сощурился и спросил:

– А что было бы, если бы я сказал, что русского муллу убили по моему приказу?

– Я бы застрелил вас. Дуэльные пистолеты заряжены, – ответил Ардашев и вышел, оставив собеседника в изумлении.

Ровно в полдень следующего дня Климу передали обещанную записку. Он тут же нанял коляску и вскоре сидел перед инспектором Нагди.

– Откуда у вас эти сведения? – спросил полицейский, разглядывая кусок бумажки.

– Я не могу вам это сказать.

– А впрочем, я догадываюсь. Вы всё-таки нанесли визит Хусейну и были в «Масре»?

Ардашев молчал.

– Не хотите, не говорите. Дело ваше. Сайед Мулатхам из Аббасии, чьё имя нацарапано карандашом на этом клочке бумаги, – известный злодей. Я давно хотел отправить его на каторгу, да не было повода… Что ж, господин Ардашев, благодарю вас. Дальше уже моя работа… Я знаю, где его искать, и арестую в течение часа, а потом придётся идти к префекту. Только он способен разговорить этого подлеца. В моём присутствии Сайед будет лишь молчать и презрительно смотреть в сторону^[120].

– Я уверен, что он выведет вас на того, кто велел ему совершить убийство Ферапонта Благонравова. Буду надеяться, что вы докопаетесь до истины и сообщите мне имя главного виновника.

– Непременно, господин Ардашев, непременно.

– Честь имею!

– До встречи!

Префект полиции Каира Дауд-паша сидел под роскошной листвой сикомора, пил холодный шербет и курил наргиле. Солнце пыталось спрятаться за горизонт, точно испугавшись того, что происходило за высоким каменным забором дома, стоявшего в неприметном переулке, который местные жители старались обходить стороной из-за криков, часто раздававшихся со двора. Несмотря на вечер, жара донимала, и Дауд-паша то и дело вытирал лицо белоснежным, как цветки хлопка, полотенцем. Неподалёку на жаровне стоял чугунный горшок с небольшой крышкой, раскалившийся докрасна.

В трёх саженях от префекта лицом к стене стоял человек с бритой головой, черными усами и бородой. Он был прикован короткими цепями к двум железным кольцам, выходящим из кирпичной кладки. Его спина, превращённая в кровавое месиво, представляло жуткое зрелище. Два каваса с плётками стояли рядом.