Книга В тени пирамид, страница 100 – Иван Любенко

– Ты будешь говорить правду, шакал? – выпустив дым, спросил полицейский начальник.

– Я уже всё сказал, многоуважаемый господин префект. Пусть Аллах принесёт вам и вашей семье столько радости и богатства, сколько звёзд на небе.

Дауд-паша махнул рукой, и один из кавасов посыпал спину несчастного крупной солью. И вновь две плети принялись полосовать изувеченное тело. Человек вскрикнул и, потеряв сознание, повис на руках. Но порция воды, вылитая из бурдюка, привела его в чувство.

– Сайед, кто приказал тебе убить кафира^[121]? – негромко спросил хозяин двора.

Подозреваемый молчал.

– Начинайте! – приказал префект.

Кавас взял длинными железными щипцами с жаровни раскалённый горшок и надел его на бритую голову жертвы. Одновременно второй полицейский приложил к затылку арестанта раскалённую крышку от того же горшка. Раздался нечеловеческий крик, и запахло палёной плотью.

– Я скажу! – рыдая, взмолился Сайед. – Всё скажу!

– Таиб! Кетир таиб!^[122]– хлопнув ладоши, воскликнул префект.

В закрытой от других глаз комнате ресторана «Луксор» за столиком сидели два человека. Они пили кофе и курили кальяны. Оба были в дорогих чалмах из синей ткани, в абайах и маркубах^[123]. Один из них, чьи усы и борода уже покрылись инеем седины, сказал:

– У меня для вас плохие новости. Мы нашли убийцу русского муллы, который возвращался из Матарийе. Проводником был ваш человек. Он специально нанялся к кафиру, чтобы потом перерезать ему горло.

– Кто такой? – удивлённо поднял брови второй, более молодой собеседник с аккуратно подстриженной бородой и усами.

– Сайед Мулатхам.

– О! Сайед – настоящий мусульманин и, наверное, решил объявить неверным джихад?

– Этот бандит не верховный муфтий, чтобы его провозглашать.

– Да-да, это его ошибка. Но что же делать? Пусть Аллах накажет его.

– Рядом с трупом валялся смятый листок. На нём был изображён этот русский мулла.

– Но он не мог его нарисовать. Пророк Мухаммед учит, что творящий изображения людей или животных будет наказан в Судный день, потому что художник не может уподобляться Аллаху и создавать существа, тем более не имея возможности наполнить их жизнью.

– Тогда откуда у него этот рисунок?

– От убитого русского, наверное. Он обчистил его карманы, нашёл рисунок, а потом выбросил.

– Я тоже сначала так подумал, но выяснилось, что ошибался. Портрет русского муллы ему дали.

– И кто же?

– Египтянин.

– Наш соотечественник?

– Вот представьте себе.

– Такое даже представить невозможно.

– Но дело не только в рисунке. Он получил ещё и деньги.

– А деньги за что?

– За убийство кафира.

– Но зачем правоверному просить другого правоверного прикончить кафира?

– Чтобы заработать.

– Тогда получается, что какой-то неизвестный должен был обратиться к одному мусульманину с просьбой убить русского муллу и заплатил за это деньги, а потом этот правоверный попросил Сайеда исполнить желание первого человека, так?

– Совершенно верно.

– А чем я могу вам помочь?

– Я хочу знать, кто изначально попросил убить русского муллу и заплатил за это. Это ведь не простое преступление, а международное. Сам русский генеральный консул следит за расследованием, и если не будет результата, то он пожалуется хедиву. А Тауфик-паша очень любит русского царя, особенно после того, как два его сына с большими почестями были приняты в Санкт-Петербурге, и поэтому он не будет разбираться в причинах неудачного следствия, – выговорил более старый собеседник, вынул откуда-то лист бумаги, карандаш и, положив их на стол, ледяным голосом велел: – Укажите здесь имя, фамилию и местонахождение того, кто первый попросил прикончить неверного.