Книга Венская партия, страница 88 – Иван Любенко

Лебедев закрыл дверь на два оборота, подвинул Ардашеву стул и, сняв с полки два бокала и початую бутылку «Мартеля», молча их наполнил. Попыхивая сигарой, он вымолвил:

— Первую шифровку грех не обмыть. За знакомство!

— Хорошее дело!

Когда напиток приятно согрел душу, шифровальщик улыбнулся и сказал:

— Вы не сердитесь на секретаря. Он вредный, как августовская муха, но тому есть два объяснения. Пять лет назад Меняйло женился на восемнадцатилетней красавице. Привёз её в Вену. С детьми у них отчего-то не сложилось. На вечеринке в посольстве она познакомилась с молодым австрийским инженером. Влюбилась в него и бросила семью. Говорят, уже приняла католичество и вышла замуж. У них тут со вторым браком проще, чем у нас в России. С тех пор Адам Михайлович всех мужчин моложе себя люто ненавидит. Ко мне-то он уже привык, а вот вы — новая мишень для злопыхательства. Несчастный он и жалкий человечишка.

— Мне и невдомёк, что у неготакая больная заноза в сердце сидит. А второе объяснение какое?

— Почта. Раньше корреспонденцией Шидловский занимался. В его отсутствие поручили Меняйло. Потом вы появились, но посол до сих пор не распорядился вас озадачить отправкой вализ. Вот он и бесится.

— Спасибо, что пояснили.

— Может, ещё поднимем?

— О нет, благодарю. Надобно послание расшифровать.

— Прекрасно вас понимаю. Без ложной скромности скажу, что шифровальщиков моего уровня на всё наше министерство лишь три человека. Один сидит в Петербурге, другой в Берлине и ваш слуга покорный в Вене. Потому мне многое позволяют. Видите, я даже мундир не ношу. Кстати, — он улыбнулся, — и вы тоже.

— Я просто не успел переодеться после возвращения из командировки.

— Знаю-знаю, всё посольство только вашу персону и обсуждает. Мол, приехал дипломат-сыщик из столицы и сразу во всём разобрался.

— Если быть честным, то не сразу и далеко не во всём, — поскромничал Клим.

Шифровальщик передал Ардашеву запечатанный конверт. Клим расписался в прошитой и пронумерованной книге. Хозяин кабинета проводил гостя до дверей и сказал:

— Заходите, не стесняйтесь. Всегда помогу, чем смогу.

Клим пожал новому приятелю на прощание руку и, миновав две двери, постучал в кабинет Истомина.

— Да-да, — послышалось оттуда.

— Павел Иванович, мне бы ключ от бывших владений Шидловского получить, да и сейф бы тоже не помешал, — войдя, пояснил Ардашев.

Первый секретарь посольства выдвинул ящик стола и, протянув ключи, сказал:

— Вы уж, Клим Пантелеевич, не сочтите за труд, соберите вещи господина Шидловского и передайте нашему секретарю. Их надобно в Россию отправить, родственникам покойного. Там у него любимая шахматная доска осталась. Мы, бывало, закончив дела, сражались с ним даже на службе. Мне до сих пор не верится, что он изменник. Ведь зачем тогда было кончать с собой?

— Расследование ещё до конца не завершено. Думаю, что по его окончании МИД выпустит закрытый циркуляр, из которого многое выяснится.

— Да-да, конечно.

Клим осмотрел ключи и сказал:

— Здесь один ключ от кабинета и два ключа, как я понимаю, от сейфа. А где же третий?

— Шидловский его потерял. Посол обещал купить новый сейф, но так и не сподобился. По сути дела — это несгораемый шкаф с обычным внутренним замком. Цифровогокода на нём нет. Если вы на этот счёт переживаете — опечатывайте его в конце дня сургучной печатью и сдавайте под роспись секретарю.