Книга Венская партия, страница 67 – Иван Любенко

— Он был францисканец?

— Нет. У него была обычная чёрная католическая ряса, а не тёмно-коричневая.

— Он сел на шхуну вместе со всеми на причале мола Марии Валерии?

— Да.

— А что случилось потом с пловцом? Вы доставили его обратно?

— Он не пришёл к отплытию. Остался на острове.

— В купальном костюме?

— Вероятно, монахи подыскали ему одежду. — Манчиони подозрительно сощурил глаза и спросил: — А почему вы так подробно о нём расспрашиваете?

— Двадцатого числа пропал один мой знакомый. Зашёл в воду и не вернулся. Об этом даже в местной прессе писали. Вы разве не слыхали?

— Меня газеты не интересуют. Я читаю сочинения святого Франциска Ассизского и книги других богословов. А насчёт утопленников — не волнуйтесь. У нас за лето не меньше десятка тел море выносит. И приятеля вашего рано или поздно волна выбросит. Ну зацепился где-то труп за кусок рыбацкой сети или корягу и торчит теперь под водой. Шторм поднимется, и «поплавок» покажется. Обычное дело. Вот увидите.

— Возможно. А нам долго ещё плыть?

— Придём раньше, чем я рассчитывал. Ветер хороший, и моя ласточка летит по волнам быстрее любого парохода. Думаю, без четверти девять уже бросим сходни.

— Отлично, — кивнул Ардашев и, почувствовав резкую боль в голове, опустился на свободное кресло.

«Чёрный монах. Откуда он взялся? Уж не он ли припечатал меня по затылку? Но почему тогда не прикончил? Боялся, что его заметят выходящим из подземелья и потом заподозрят в убийстве? Выходит, он был либо среди вояжёров, либо среди монахов-францисканцев, но точно не из корабельной команды. Их можно не брать в расчёт. И Аугусто Манчиони тоже нипри чём. А на острове я не видел никакого монаха в чёрной рясе. Если учесть, что второй секретарь посольства был с непромокаемым поясом, то тогда получается, что он готовился к бегству. И остаётся две гипотезы: либо ему поручили внедриться в чужую разведочную сеть, либо он решил исчезнуть, имея разработки Новака по установке гироскопа на торпеду. Но, со слов учёного, его проект был ещё сырой. И вряд ли Шидловский сумел бы его хорошо продать. Да и где эти бумаги? С собой он их не взял. Оставил в камере хранения? Тогда квитанцию он мог сунуть в непромокаемый пояс. Чёрный монах потом по этой бумажке и получил саквояж. Но почему тогда надворного советника держат в келье? Вероятно, когда он попал на остров, события стали развиваться по иному сценарию. Ответы на эти вопросы может дать только сам второй секретарь посольства. В любом случае его нужно срочно спасать. Поэтому вернуться на остров надобно обязательно с представителем власти», — закончил размышлять Клим и открыл крышку «Qte Сальтеръ». До встречи с инспектором оставалось меньше часа.

Капитан ошибся с прибытием шхуны в Фиуме всего на пятнадцать минут. Клим покинул борт «Святой Марии» ровно в девять вечера. Вместе с ним на берег сошли ещё восемь человек. «Видно, монахи остались на острове», — заключил он, останавливая извозчика. Через десять минут дипломат, сойдя с экипажа, оказался на пересечении Корзо и Адамичевой улицы.

Ардашев ещё издалека приметил сыщика, потягивающего кофе за уличным столиком перед отелем «Рояль».

— Добрый вечер, инспектор. Простите, что опоздал. На то были веские причины. Чуть позже я обязательно их раскрою, — выговорил Клим и велел официанту принести чашку кофе с граппой.