Книга Венская партия, страница 34 – Иван Любенко

— Что за чушь? — поморщился Ардашев. — Какая кошка? Какие соседи? Вы в своём уме?

— Послушайте! — закричал полицейский. — Вы не имеете права меня оскорблять! Мы знаем, что вы не только угощали его кофе, но даже заказали два бокала мадеры!

— Oh, mein Gott!^[51]— Ардашев закрыл ладонью лицо. — Как же мне теперь с этим жить?

— Я вас предупреждаю, — погрозил пальцем инспектор, — или вы расскажете нам о сути вашей беседы с покойным, или вас немедленно вышлют из страны. Выбирайте!

— Эх, куда хватили! — покачал головой Клим. — Да будет вам известно, милостивый государь, что существует исчерпывающий перечень действий дипломата, в результате которых он может быть признан персоной нон грата. Среди моих невинных поступков, перечисленных вами (беседа с незнакомцем за столиком кафе, угощение его напитками и непринуждённый разговор) не имеется ни одного дающего вам основание для наделения меня статусом субъекта, чьё пребывание на территории Австро-Венгрии является нежелательным. Ни один прокурор не пойдёт вам навстречу. Но если даже представить невероятное и мне придётся уехать, то мои австрийские коллеги в Вене незамедлительно получат дипломатическую ноту от российского посольства. После чего последует зеркальный ответ из Петербурга, и вродные дунайские пенаты вместе с попутным ветром прилетит один из ваших дипломатов. Я вполне уверен в том, что подобный скандал никому не нужен. Именно поэтому зачинщику сей дипломатической склоки не стоит ожидать ничего хорошего и для себя лично. Скорее всего, его отправят в отставку, не дав дослужить нескольких лет до полной пенсионной выслуги… Однако я готов побеседовать с вами неофициально, но только после того, как смогу убедиться в правдивости ваших слов и самолично удостовериться в смерти моего вчерашнего случайного знакомого.

— Вы мне не доверяете? — обиженно запыхтел толстяк.

— Нет.

— Но зачем вам нужен труп?

— Я хочу быть уверенным, что в отношении меня не задумана какая-либо провокация. Ведь в любом случае сегодняшний инцидент найдёт отражение в моём рапорте на имя посла. Согласитесь, можно по-разному изложить нашу милую беседу.

— Тогда извольте занять место в ландо.

Полицейский показал рукой на открытый экипаж, стоящий неподалёку.

— С превеликим удовольствием, — изрёк дипломат и направился к двуконной четырёхместной коляске.

Когда пара гнедых лошадок бежала по мостовой, Хельмут Грубер с немалой долей изумления спросил:

— Послушайте, господин Ардашев, вы в самом деле собираетесь посетить городской морг?

— Мне всё равно — морг или прозекторская. Я хорошо запомнил вчерашнего слегка чокнутого старикашку. Он находился в прекрасном настроении и не собирался в гости к Всевышнему. Я не верю, что этот весёлый ветхозаветный чудак мог наложить на себя руки.

— Тогда, может, заключим пари? — высокомерно покривив губу, проронил инспектор. — Ставлю десять гульденов против ваших пяти, что Новак повесился.

— Идёт!

— Вы потеряли ставку, — осклабился полицейский. — А мне с коллегами её вполне хватит, чтобы вечером побаловать себя добрым австрийским пивом. — Он посмотрел на агентов и сказал: — Господа, вечером гуляем за счёт русского дипломата!

— Ja! Ja!^[52]— раздался громкий смех, похожий конское на ржание.

Ландо миновало несколько поперечных улиц и остановилось около каменного забора с калиткой.