Книга Венская партия, страница 28 – Иван Любенко

— А с какой же целью он к вам наведывался? Уж не о судьбе ли чешского народа порассуждать?

Скальчевский рассмеялся:

— Нет, его политические суждения выскакивали у него между техническими формулировками. На самом деле он пытался продать нам свои идеи. — Видя недоумение на лице Ардашева, секретарь пояснил: — Карел Новак — математик, физик и астроном. Раньше он учительствовал в одной из местных гимназий, но потом из-за того, что пражская «Политика» напечатала его статью об отсутствии у чехов подлинного самоуправления, местная управа отстранила его от преподавания в школе. В настоящее время он перебивается частными уроками и пытается разбогатеть за счёт своих многочисленных изобретений.

— Да? И насколько они полезны?

— Насчёт прогресса я затрудняюсь сказать, — хмыкнул секретарь, — но фантазии этого современного Леонардо да Винчи безграничны. Они простираются от исправления Царь-колокола переливанием расплавленного металла и новой формовкой до вызывания искусственного дождя в Поволжье путём воздействия электрическими разрядами на верхние слои атмосферы посредством привязанных аэростатов, соединённых проволоками с батареями, от которых должен поступать ток высокого напряжения… Видите, — расхохотался Скальчевский, — некоторые его работы настолько въелисьв мой мозг, что я их почти выучил наизусть.

— Царь-колокол, Поволжье, — задумчиво произнёс Клим. — Так он и впрямь любит Россию?

— Более того, он считает, что при данном угнетённом положении славянских народов в Европе Россия — единственная страна, способная встать на их защиту, поэтому она и должна воспользоваться продуктом его гениального разума. Однако все эти сотни страниц формул, вычислений и чертежей сущая несуразица.

— Вы в этом уверены?

— К сожалению, это так. В прошлом году, — секретарь многозначительно посмотрел на консула, — с согласия Бориса Михайловича я отправил дипломатической почтой в нашу Академию наук несколько его предложений и попросил дать им оценку. Ответ не заставил себя долго ждать. Учёные мужи даже не соблаговолили прислать ответное сопроводительное письмо, а лишь черканули в левом верхнем углу нашего обращения красным карандашом: «Бред безумного!»

— Это не делает им чести.

— Однако смею предположить, что ваш интерес к этой личности вызван его визитами к нашим коллегам в Вену, не так ли? — поинтересовался консул.

— Да, он несколько раз встречался с Шидловским. А я, как вы понимаете, пытаюсь опросить всех, с кем виделся Аким Акимович перед своим исчезновением, и потому хочу прямо сейчас встретиться с этим человеком. У меня указан его адрес: Виа Донота, 12. Это далеко отсюда?

— Совсем нет. Это старейшая улица в Триесте. Но в это время вы вряд ли его застанете дома. Скорее всего, бывший учитель торчит в кафе «Ориенталь», что на Пьяцца Гранде. Узнать его нетрудно: старик шестидесяти двух лет, вечно всклоченные волосы, с профессорской седой бородкой и обвислыми моржовыми усами. Он там обычно играет в шахматы, курит трубку и пьёт кофе… Вам принести книгу регистрации посетителей консульства?

— Да, пожалуй, гляну.

Секретарь вышел и, вернувшись через полминуты, протянул прошитый и пронумерованный толстый журнал:

— Прошу.

— Благодарю вас. Собственно, у меня к вам вопросов больше нет, — проронил чиновник особых поручений.