Книга Безмолвные лица, страница 78 – Дмитрий Ковальски

Там, в углублении стены, парил Густав Форсберг. Его тело было подвешено на черных нитях, словно он был марионеткой, не имеющей собственной воли. Темные линии, свисающие с потолка, как призрачный кукловод, двигали его руками, вынуждая исполнять жуткую мелодию, которая эхом разносилась по склепу, проникая в самую душу каждого, кто осмеливался ее услышать.

Он не играл на флейте сам – его заставляли.

– Что за чертовщина! – выругался судья Берг.

Матиас перекрестился и стал шептать молитвы, но казалось, тьма не пропускала божественную силу. В тот же момент доктор Ларсен бросился к близко связанным от него матери и ребенку.

– Я вам помогу…

– Оставь, – остановил его Стиг Хансен, – им уже не помочь.

Они выскочили из склепа, захлопнув тяжелую дверь. Сердца колотились от ужаса, а дыхание сбилось от того, что им пришлось увидеть. Без лишних слов они заперли дверь, убедившись, что ни одно существо, находящееся там, не сможет выбраться наружу.

– Мы должны уничтожить все это, – произнес Конрад, и остальные молча кивнули в знак согласия.

Они разделились и поспешили по коридорам замка, разливая масло из ламп вдоль стен по полу, у каждого угла. Когда все было готово, они встретились втроем в главном зале.

– Где Матиас?

– Решил проверить дальнее крыло и после будет ждать на улице.

Конрад поднес факел к масляной луже.

– Ты же понимаешь, что мы обрекаем сотни людей на мучительную гибель? – спросил мэр Хансен.

– И нам никто не поверит… – добавил доктор Ларсен.

– Вы готовы к тому, что ваши дети станут теми существами в подвале? – зло осадил их Конрад Берг.

Их молчание он принял за явную поддержку решения.

– Это не смерть, это очищение! –  закричал он и бросил факел.

Огонь с жадностью охватил замок, взметнувшись до самого потолка и пожирая все на своем пути. Трое мужчин вышли на улицу, где их встретил Матиас. В его руках покоился ребенок, укутанный в теплую накидку.

– Это кто? – спросил Конрад, глядя на мальчика с недоумением.

– Живая душа, – спокойно ответил Матиас, – младший из Форсбергов. Проклятие обошло его стороной.

Они продолжали двигаться прочь от замка, пока не оказались у его ворот. Там они остановились, чтобы посмотреть на разрастающийся пожар. Черные извивающиеся языки огня вырывались из окон замка, зловещие и беспощадные. Крики изнутри становились все громче. Хриплые изможденные вопли тех, кто был заперт в склепе, пронзали ночной воздух. Казалось, он весь словно соткан из боли, но помочь тем, кто находился внутри, уже никто не мог. Их судьба была предрешена, и пламя вскоре поглотило все.

5

– Мой отец поступил так во благо города, – закончил свой рассказ Олаф Берг, его голос был полон тяжести прошлых решений. – А потом тридцать лет служил ему верой и правдой, как и твой отец, Лейф, – добавил он, обратившись к полицейскому.

Лейф Хансен лишь покорно поник головой.

– Все верно, – подтвердил он, – мы дали слово, что тайна их преступления никогда не запятнает их чести. Их жертва не должна быть напрасной.

– Почему же вы не рассказали раньше? – с хмурым лицом спросил Магнус, и было видно, как трудно ему сдерживать растущую злость.

– Мы готовы понести за это наказание, – смиренно заявил судья Берг.

Мэр Ольсен, молчавший до этого, вмешался:

– Сейчас не время для наказаний. Вы еще предстанете перед судом за смерть господина Торсона, но пока – у вас есть шанс искупить часть своей вины.