Книга Безмолвные лица, страница 74 – Дмитрий Ковальски

– Посмотри на него, ему страшно, Ави, – тихо сказала она. – Он всеми брошен.

– Он мое проклятие, – зло ответил Август.

– Он лишь человек, что погиб против своей воли и оказался заперт в твоем теле. Как и ты, он хочет жизни.

Эти заключения принадлежали его матери, но были порождены его собственным сознанием. Он прекрасно помнил тот ритуал, в котором похищались души людей, чтобы наделить их обладателя силой. Тогда же он, пронзив грудь кинжалом, подарил им свободу. Но только один задержался. Ведь свобода представляла собой полное забытье, а Грим хотел жизни.

– Когда все закончится, я отдам тебе свое тело, – сказал Август решительно, – только не мешай мне.

Тварь престала шипеть, и сквозь черные тени проступили черты человеческого лица.

– Даешь слово? – прошипела существо.

– Даю, только сохрани частицу этого места в своем сознании.

– Обещаю. – Оно протянуло черный сгусток, превратившийся в руку, которую Август пожал.

– До тех пор можешь оставаться здесь, – он посмотрел на пляж, где хранились детские яркие воспоминания, – среди моих воспоминаний.

5

Через час все собрались в кабинете Карла Ольсена. Солнце так и не вышло из-за туч. Близился десятый час вечера. Полутемное помещение освещала пара масляных ламп.

Август, казалось, преобразился после недавнего потрясения. Свежий и спокойный, он последним вошел в комнату в новой одежде, которую ему дал Магнус. Пиджак сидел чуть свободно, зато скрывал следы недавних приключений. Его лицо, умытое и без следов усталости, казалось гораздо моложе и полнее жизни, чем раньше.

Судья Олаф Берг не сумел скрыть своего удивления, когда увидел Августа живым и невредимым. Его глаза широко раскрылись, а брови взлетели вверх. Он явно пребывал в шоке. Но он так ничего и не сказал.

– Как видите, я жив, – тихо сказал Август, садясь напротив судьи.

Магнус и Карл, видя эту сцену, обменялись короткими взглядами. Обстановка в кабинете была напряженной.

– Что он здесь делает? – сурово спросил судья.

– Сейчас вы узнаете, – ответил ему Магнус, затем обратился к Лейфу: – Встаньте у двери и никого не выпускайте.

– Так что же вы обнаружили в замке? – с нетерпением спросил Карл.

Набрав побольше воздуха в грудь, Август начал неспешный рассказ. Судья тем временем встал из-за столов и подошел к окну, чтобы скрыть свое лицо в тени.

Делая остановки на особо важных деталях, доктор Морган делился доводами, которые вызывали у Олафа Берга лишь усмешку.

– Я считаю, что людей сожгли в подвале заживо, чтобы не распространять болезнь в город. В такие времена многие идут на жертвы ради блага большинства, – такой фразой закончил Август.

– Да что вы знаете о жертвах! – огрызнулся Олаф Берг.

– Например, что городской судья идет на убийство члена совета, – спокойно ответил ему Август. – Мне кажется, что вы отравили его. А потом скрыли его тело в болоте.

Он хотел добавить «как и меня», но не стал.

Итак, испуганный и взвинченный вид судьи говорил о многом.

– Что за вздор? У вас нет доказательств!

– Когда у нас случился привал, вы и господин Торсон пили из одной фляжки, нам же с Гуннаром дали выпить из другой. Остатки вы вылили в огонь.

– Тогда почему же я не отравлен? – не отрицая теории доктора, возмутился Олаф.

– Выпили заранее противоядие.

Повисло долгое тяжелое молчание, которое нарушил полицейский Лейф Хансен: