Книга Безмолвные лица, страница 59 – Дмитрий Ковальски

– Не надо, – мягко остановил его Карл. – Твоему отцу пришлось тяжело, куда тяжелее, чем нам. Он ведь тоже был судьей, как и ты?

Олаф, все еще погруженный в воспоминания, кивнул, не поднимая глаз.

– Это была не просто болезнь, – продолжил он, слова звучали тяжелее с каждым разом. – Это было проклятие, которое впустил в наш город господин Форсберг. Мой отец делал все, что было в его силах. Наверное, только поэтому болезнь унесла лишь сотню жителей, а не больше…

– Значит, твой отец был готов к решительным мерам, – серьезно сказал Карл Ольсен и пристально посмотрел на судью. – А ты готов?

Олаф ответил ему взглядом, полным уверенности:

– Еще как!

– Я тебе верю. – Карл хлопнул ладонью по массивному столу, звук эхом отразился от деревянных панелей стен. – Тогда начнем с Арне.

Заручившись поддержкой полицейского Хансена, они быстро покинули кабинет мэра и направились к музыкальной мастерской, которая находилась на краю Гримсвика. Улицы города были пустынны, но на площади прямо перед церковью жизнь кипела. Люди с каменными, полными тревоги лицами готовились к похоронам отца Матиаса. Общим решением было принято, что затягивать церемонию не стоит – тело должны предать земле уже на следующий день. Все, кто желал проститься с отцом Матиасом, могли сделать это до заката, навестив его в церкви.

Огибая площадь, чтобы лишний раз не попадаться на глаза жителям, Карл, Олаф и Лейф вышли на ближайшую к лесу улицу. Здесь царила суета другого рода. Жители домов, расположенных ближе к окрестным лесам, с шумом собирали вещи, заколачивали окна и двери. Суеверный страх перед происходящим – смерть священника, странные слухи и необъяснимые события – гнал их из родных мест.

– Они бегут, – тихо заметил Лейф Хансен, оглядываясь на происходящее.

– Вряд ли кто-то их за это осудит, – добавил Карл, устало потирая лоб.

Подойдя к музыкальной мастерской, они остановились у дома в два этажа. Окна были занавешены, а двери плотно закрыты. Складывалось ощущение, что здесь никто и не жил.

– Неужели он уже уехал? – озвучил общие мысли Олаф.

– Не думаю, – неуверенно ответил Карл и со всей силы постучал в дверь.

Не дожидаясь ответа, полицейский постучал следом.

– Сбежал, – произнес он язвительно, – никогда мне не нравился этот француз. Уж больно нежный для нашего края.

Тут же, опровергая его слова, с той стороны послышались шаги и скрипнул засов. Дверь медленно отворилась, и в щели возникло испуганное лицо Арне.

– А, это вы? – удивился он. – Я не ждал вас так рано… – Его глаза бегали. – Вы пришли осмотреть мастерскую? Она пока не готова.

Пренебрегая нормами поведения, Лейф грубо толкнул дверь, отпихнув хозяина дома.

– Мы войдем, – сухо заявил он, переступая порог.

Следом вошли мэр Карл Ольсен и судья Олаф Берг. Повинуясь силе и власти, Арне невольно отступил, позволяя незваным гостям войти внутрь своего скромного жилища. В доме царил яркий свет: по углам горели лампы и свечи, расставленные так, чтобы прогнать даже самые малейшие тени. Пламя мерцало, отбрасывая неровные отблески на стены, и на мгновение показалось, что дом был слишком ярко освещен для столь небольшого помещения.

Карл указал на это Олафу, и тот едва заметно кивнул.

– Господин Грунланд. Мы бы хотели обсудить ваш отъезд, – сказал мэр Ольсен, ища глазами, куда бы сесть.