Книга Безмолвные лица, страница 38 – Дмитрий Ковальски

– Их зажигает ведьма, – перебил его захмелевший Ивар.

Но судья снисходительно пропустил его слова мимо ушей.

– Никаких духов, просто газ, что выделяется из болот, – внес ясность господин Берг.

Август о чем-то таком слышал на курсах химии. Вроде как метан или другой легко воспламеняющийся газ, вступая в реакцию с кислородом, вспыхивает на несколько секунд и гаснет без следа. Воспоминая сами возникли в его голове, как и аудитория института, где он получал образование. Отлично, решил Август, совсем скоро память вернет ему юность.

– Да, – закивал он, – это обыкновенная химическая реакция.

– Не ожидал от вас слов поддержки. – Судья Берг смотрел на Августа, не скрывая удивления. – В любом случае не позволяйте огонькам вас запутать.

Через несколько минут, потревожив мелкого зверя в ближайших кустах, они двинулись к замку. Ступив на каменную тропу, они перешли условную черту, которой боялись местные жители. Ту самую, что отделяла Гримсвик от его печального прошлого.

4

Луна скрылась за черными тучами, окрасив их края голубым. Ночь выдалась тихой и приятной. Если бы не одно но. Эрик пришел в себя, лежа связанным на тачке, которую вез его похититель! Веревки туго стянули его тело, и даже шеей он едва ли мог пошевелить. Так и ехал, обреченно глядя в ночное небо.

Человек, похитивший его, насвистывал мелодию, подобную той, что он слышал в исполнении флейты. В некоторых моментах они отличались, но мотив был схож.

Эрик лежал среди дров и тряпок. О его комфорте похититель не заботился. На кочках он то и дело получал либо подпрыгнувшим поленом, либо кожа до крови терлась о дерево.

Забавно, что в таком положении Эрик не чувствовал страха. Его сменило всепоглощающее уныние. К чему пытаться выбраться, если все уже решено? Да и зачем жить той жизнью, что досталась брошенному ребенку?

Уж лучше закончить ее здесь, и, может, тогда она начнется заново. В условиях гораздо лучше прежних. Может, в новом мире у него наконец будут мама и папа? Глаза защипало от слез. Нос предательски зачесался, и Эрик всхлипнул.

– Проснулся, значит, – вдруг подал голос человек, явно улыбаясь. Хотя этот звук сложно было отличить от скрипа дерева.

«Немного храбрости, пожалуйста», – молил себя Эрик, взывая к покинувшему его чувству.

– Не молчи, дорога неблизкая, в разговоре всяко лучше будет, – прокряхтел незнакомец.

– Я не молчу, я просто не знаю, что сказать, – ответил Эрик.

И был абсолютно честен со своим похитителем. В его положении разговоры не представляли смысла.

– Ну как же? – хихикнул или покашлял тот. – Может, тебя интересует конечный пункт нашего путешествия?

– Вовсе нет, – с безразличием ответил Эрик и еще раз всхлипнул. Слезы и сопли решали течь без его согласия. – Какая уже разница, если утра я все равно не увижу.

Тележка остановилась.

– С чего ты так решил? – Незнакомец подошел ближе, но так, чтобы оставаться недоступным для глаз мальчика.

– Другие дети не вернулись, – обреченно произнес Эрик.

– Твоя правда, но это не значит, что они мертвы.

Тяжелая рука с платком из грубой ткани вытерла с его лица слезы. Затем похититель, держась тени, ослабил веревку на руках и вернулся к тележке.

– Значит, ты слышал мелодию?

Эрика снова катили по каменистой дорожке.

– Не помню, – честно ответил он.

В его сознании вообще события ночи разлетелись на мелкие осколки. Еще там, на чердаке, который странным образом вырос до необъятных размеров, он все помнил. Но, проспав несколько часов, он обо всем забыл. Вроде как Харальд был с ним или ему только так показалось?