Онлайн книга «Парасомния»
|
– Поверь, Август, тебе это не нужно, – сказала ему его собственная, похожая на бесформенную кляксу тень. – Твоих сил недостаточно, у тебя нет и шанса. – Но девочка может погибнуть, я обещал… – Разве это важнее твоей жизни? Я забочусь о тебе! Никогда еще сон так сильно не влиял на него. Наравне со страхом его поглощала безнадежность. Его тело больше ему не принадлежало, он оказался подопытным в руках психически нездорового человека, который явно не знал ничего про соблюдение дозировки. Его разум попал в ловушку странной болезни, взявшей Литтл Оушен в свои сети и доводящей жителей до самоубийства. Самоубийство… Сейчас эта мысль казалась не такой уж и плохой. Она выглядела как путь к свободе. Как спасательная шлюпка на тонущем корабле. Она обещала безмолвное, спокойное возвращение к родным. Он снова может оказаться на том берегу. Но что, если берег будет пуст? Или кошмар никогда не закончится. Но он может привыкнуть, просто принять все. Принять все. Август Морган уже не выглядел молодым, подающим надежды доктором. Он походил на тряпичную куклу с совершенно пустым взглядом, которым на прощание одарил Оливию. Ее лицо оказалось непривычно близко и было точно таким, каким он увидел ее в первый раз. За исключением одного – ее взгляд больше не блуждал безвольно, а был устремлен прямо на него. Август стыдливо отвел глаза. Он больше не мог ей помочь. – Прости меня, – сказал Август прежде, чем исчез в пустоте. 4 Новый день временные жильцы домика Норы встретили в полном молчании. Тишина была лучшим дополнением к трауру. Каждый хранил его по-своему. Мисс Уолш перебирала детские вещи Норы, зрительно примеряя их на девочку, которой надо что-то надеть, когда она проснется. Джонатан Гейл, лишившись прямых обязанностей, взял на себя заботу о завтраке. Нора со всей эмпатией к ранению сержанта обрабатывала рваную рану на его руке. За последнюю ночь рана загноилась. Все понимали, что граф погиб. По прибытии они несколько часов ждали, что Норман вернется, но когда за окном стало светать, беспокойное подозрение сменилось пугающей уверенностью. Больше всего терзала жалость к девочке, которая за столь короткое время осиротела полностью. Негласно было решено, что ужасную новость ей сообщит Маргарет. Но когда та увидела глаза Оливии, не нашлась что сказать ребенку. Она неожиданно для себя ослабела, а ее связки атрофировались. Все, на что у нее хватило сил – это неискренне улыбнуться и пожелать доброго утра девочке. После этого Маргарет осеклась, потому что знала, что утро ожидает Оливию совсем другое. – Папа не придет? – неожиданно для всех спросила Оливия. От услышанного Джонатан замер с чайником в руке. – Мне очень жаль, – ответила Маргарет, едва сдерживая слезы. – Как вы думаете, я когда-нибудь увижу родителей? – Конечно, моя золотая, они будут ждать и навещать тебя в твоих снах, пока память о них живет в твоем сердце. – Как мистер Морган? Я видела его во сне. – Он снова тебе приснился? Разговоры о докторе давались мисс Уолш легче. Она была благодарна девочке за спокойную реакцию, хотя и понимала, что ее причина – настойка Августа. – Он снова пытался мне помочь, но у него никак не получалось, что-то ему мешало. Потом он ушел, и я осталась одна в темном вагоне. Мисс Уолш решила, что потрясений достаточно. |