Онлайн книга «Спектакль для предателя»
|
– Слушай, какая ты молодец. – Зимин пристроился рядом, обнял. – Давай, говори, дальше-то что? – Умеете вы у себя в КГБ надавить на тонкие струны, – вздохнула Дина. – Прямо ловцы человеческих душ… Уходи, говорит, и выставил меня из кабинета. А дело было в первой половине дня. Через три часа снова вызывает, трясется весь. Позвонил, говорит, знакомому полицейскому начальству, те все и устроили. Связались с тамошней полицией, те по-тихому проверили, даже фото сделали. Особа, проживающая в таком-то доме по Паульштрассе. Этот снимок телефаксом отправили. Мне показал. Слушай, я ее сразу узнала, она действительно там живет. Как вам это удалось, скажи? – Дальше. – Давай метаться по кабинету, как волк в клетке. Эта дама хорошо выглядит, миловидная, глаза грустные. Если и поправилась, то немного. Двадцать лет, конечно, прошло, не сказать что все такая же, но… хорошо, в общем, сохранилась. Я таким Лучинского еще не видела – возбужденный, глаза горят. Что делать, говорит, просит, короче, моего мудрого женского совета. – И уже к черту свое «грязное» детище, элементарную безопасность, – усмехнулся Зимин. – О безопасности он помнит, во всяком случае, понимает, что просто так его не отпустят. Гадает: может, позвонить? Я уже тревожиться начала – мало ли чем такие звонки кончаются. Но он сам отказался – нет, не то. Потом другая идея пришла: пусть, мол, парни съездят и привезут ее сюда. Идея, конечно, скверная. Это что за любовь, Владимир Натанович? Не оставляете даме выбора, да еще и испугают ее ваши здоровяки. Попахивает насилием над личностью. А вдруг она не захочет? Забыла вас, разлюбила, считает исчадием ада? Флаг вам, конечно, в руки, но тогда не спрашивайте мудрого женского совета. Он опомнился, начал адекватно мыслить. Мол, самому надо ехать, с цветами под вечер завалиться… – Дина за-мялась. – И в чем проблема? – Завтра и послезавтра – ответственные испытания. Он должен на них присутствовать. Вроде понял, согласен подождать. Узнает Анфиса, куда он собрался… лучше такого не допускать. В общем, готов потерпеть два дня, не больше. Слушай, мне не по себе, как можно пронести такое чувство через всю жизнь? Ведь я уже почти согласна с тобой: да, одержимый маньяк, готов убивать и калечить людей ради своих научных амбиций; опасный для общества тип… Ладно, молчи, чужая душа – потемки. Он сразу поставил условие: поедешь со мной. Я немного поотнекивалась, для проформы… – Важный момент, дорогая, – Зимин напрягся. – Я тоже должен ехать. Иначе на родину потом не выберусь. Да и тебя одну оставлять нельзя… – И как я это объясню Лучинскому? Звучит странно, согласись. – Да хоть как, дорогая. Напрягись, вывернись наизнанку. Я уже дурею тут взаперти, света белого не вижу. Скоро в Мюнхен, там опять запрут. Для чего бежал из тюрьмы народов? Чтобы снова загреметь в тюрьму? Германию хочу посмотреть, дорожной пылью подышать. Да и тебе будет скучно без меня, мы все-таки молодожены… – Хорошо, я попробую. Ты в курсе, что будет конвой? – Переживем. «Будет не только конвой, – подумал Зимин, – будут происки израильтян и их антагонистов – иранцев. И для купирования этой угрозы существует Вернер». На следующий день он сел в машину и отправился в Аусвальде. Израильтяне не беспокоили. Приклеилась машина с сотрудниками Бигля, но в этом большой опасности не было. Парни работали по инерции, с ленцой – скорее охраняли, чем следили. |