Книга Спектакль для предателя, страница 107 – Валерий Шарапов

Андрей сел на камень, передохнул. Достал сигарету. Спешить было некуда. Пять минут спустя он сделал попытку продолжить движение, но быстро увяз в каменных дебрях. Жесткий кустарник стоял стеной. Пробовать даже не стоило. Оставалась единственная дорога – назад. Злость взяла, почему он должен прятаться? Он не сделал ничего противозаконного (с точки зрения полиции и агентов БНД), обнаружил преследование, попытался скрыться. И какой смысл бегать, если у озера осталась его машина…

Прошло минут сорок, когда, уставший как собака, он вывернул из-за знакомой скалы – и стал как вкопанный. Представителей власти на пятачке – явный переизбыток. Двое в полицейской форме, двое в штатском, еще один – на корточках возле трупа.

Тело принадлежало упитанному субъекту явно выраженной восточной наружности. Черная щетина покрывала лицо. Но одет он был прилично. Человека убили ножом, нанесли несколько ранений в грудь, а затем для гарантии полоснули по горлу. Резко повернулся один из штатских, оказавшись господином Вильгельмом Биглем – видимо, прибыл вместе с полицией. Невозмутимое лицо сделалось до предела возмущенным.

– Это вы?

Насторожились полицейские, один из присутствующих потянулся к кобуре, переглянулся с напарником.

– Я, – согласился Зимин, прислоняясь к скале. Приключение измотало, можно было не притворяться.

– Это вы его? – спросил Бигль.

– Сдурели? – Андрей не стал продолжать. Имеющий глаза да увидит. Тот, кто бил ножом, не мог не испачкаться кровью. На нем же – ни капли. Бигль, кажется, сообразил.

– Какого черта, господин Зимин? Что вы тут делаете? Что произошло?

– Взять его под стражу? – спросил полицейский.

– Да подожди ты, – отмахнулся Бигль. Начбез находился в замешательстве, стрелял глазами – то на труп, то на подозрительного русского, убедительно изображающего растерянность. Истинные виновники, разумеется, не появлялись.

Они отошли в сторону, Зимин приглушенно начал рассказывать, Бигль недоверчиво поедал его глазами.

– Господин Зимин, вы отдаете себе отчет, что ваше поведение… м-м, выглядит несколько странным?

– А я тут при чем? – взорвался Зимин. – Вы, должно быть, в курсе, что в Дании и на севере Германии нас преследовали люди, говорящие на иврите? Ну хорошо, я не настолько туп, знаю, что израильская спецслужба называется МОССАД. Хотя и не поручусь, что это были именно они. Разбирайтесь сами. Мне это зачем? Я увидел, что за мной едет машина. Вы ведь не следили за мной? Да, это был не самый продуманный поступок. Но я и не очень соображал. Просто разозлился – да что это такое? Потом все эти события… Лиц не видел, боялся высунуться, такой страх одолел… Потом кричали люди. Поверьте, герр Бигль, я ни в чем не замешан, меня самого чуть не убили, и я понятия не имею, что происходит. Сильно переживаю за свою супругу. А это кто? – он робко покосился на окровавленное тело, у которого возилась полиция. – Лицо незнакомое, такого я в Дании не видел.

– Он не израильтянин, – вздохнул Бигль. – У трупа в кармане паспорт. Некто Мархад Фархати, гражданин Ирана с действующей германской визой.

Ну, здравствуй, бабушка! Кажется, удалось скрыть изумление. Только этих здесь не хватало. САВАМ, бывший САВАК, – тайная полиция и военная разведка Ирана. В прошлом году свершилась Исламская революция, свергли шаха, союзника Америки. Новое правительство отказалось от строительства АЭС. И понятно, им было не до этого. Из страны бежали все иностранцы и большинство местных ученых, участвовавших в ядерном проекте. И что теперь? Стало легче, опомнились? Информация в принципе поступала: Иран возвращается к ядерной программе. Китайцы помогают строить в Исфахане учебно-исследовательский центр с реактором. Добывают урановую руду, собираются закупать технологии обогащения урана и производства тяжелой воды. Швейцарские и германские компании вроде не против. Но при чем здесь ядерная программа и «грязная бомба»? Решили пойти коротким путем? По крайней мере, понятно, почему так яростно израильтянин бил беднягу ножом. Не сдержался, бывает. Нелюбовь на уровне генов…