Онлайн книга «Тропа изменника»
|
— Это что за остановка? Кравцов засмеялся. «А с причала говорят: это город Ленинград». — Все кончилось, Элли. — Он сел рядом, обнял ее. — Мы доплыли, ты сделала это… Она зашмыгала носом, положила голову ему на плечо. Потом вскочила, засуетилась, стала собираться, бормоча, что больше ни на минуту здесь не задержится! Уже темнело, местное время — начало девятого. Город на Неве встречал ободранным причалом, теми же таможенниками — на этот раз советскими. Плыли низкие тучи, в воздухе висела плотная изморось. Члены команды грудились у бортов, живо общались с кем-то на причале. Состояние было — как после демобилизации из рядов вооруженных сил. То есть приподнятое, с элементами эйфории. Немного растерянности — как тут жить, что делать? Команда спускаться не поступала. Поднялись несколько человек, в их числе двое в кепках, в длинных непромокаемых плащах. Их лица едва вырисовывались в полумраке. Оживился старпом, словно понял, кто это такие. Обменялся с прибывшими парой фраз, стал энергично жестикулировать. — Здравствуйте, — сказал один из мужчин, показывая удостоверение в свете судового фонаря. — Полагаю, мы за вами. Пойдемте. Они не спрашивали, как самочувствие, как доплыли — для них это не имело значения. Лишняя информация. Вчетвером спустились по трапу, никто не препятствовал. На причале поджидал микроавтобус. Снова микроавтобус! На этот раз советский — «РАФ» Рижского автозавода. — Садитесь, — сухо сказал мужчина. — Располагайтесь удобнее, ехать долго. Постарайтесь обойтись без вопросов и просьб. Мы просто выполняем возложенную на нас работу. На задних сиденьях есть напитки и что-то из хлебобулочных изделий. Понадобится выйти — предупреждайте заранее. — Предупреждаю, — робко прошептала Элли. — Заранее… Могло показаться, что мужчина улыбнулся. — Хорошо, на выезде из города остановимся на автостанции, там есть туалеты. Не расходиться, беспрекословно слушаться. Вас это тоже касается, товарищ майор… Красоты города им не показали — даже закованную в гранитные берега Неву. Везли окольными маршрутами — подворотнями, индустриальными зонами. Элли поглядывала из-за шторки на новый мир, полный ужасов и опасностей. Остановка на автостанции была короткой, сопровождающие поторапливали. Складывалось ощущение, что они чего-то боялись. Даже в собственной стране не удавалось расслабиться. Простиралась загородная трасса. «Компас» в голове подсказывал, что везут на юг или юго-восток. Сопровождающие не разговаривали. В салоне властвовал полумрак. В кармане за сиденьем обнаружились булочки, пачка печенья, вода и даже две бутылочки колы. Элли шуршала обертками, булькала жидкость. Впервые за много дней ее не тошнило, почему бы не подкрепиться? Сотрудники Комитета глухо переговаривались между собой. По итогам переговоров «РАФ» свернул с дороги, проехал через поселок и вывернул на параллельную трассу. Машину затрясло. «Эх, родимые ухабы! — взвыл в голове новомодный представитель так называемого русского рока. — За окном весь мир в пыли! Там оранжевые бабы забивают костыли!»[6]Снова начались переговоры, в результате микроавтобус вернулся на ровную дорогу. Начали слипаться глаза… Несколько раз он приходил в себя и снова погружался в сон. Ехали в ночь, по еле освещенной дороге, объезжали крупные населенные пункты. Зацепили краем один из городков, проплыла за окном спящая барахолка. Горы мусора, бродячие собаки, лотки и вагончики, убегающие в бесконечность. Правительство Павлова со своими экспериментами погрузило население в беспросветную нищету. Сбережения обесценились кратно, купить по-прежнему было нечего. Кооперативы производили что угодно, кроме товаров первой необходимости. Барахолки стали основными торговыми площадками. На них продавали китайский ширпотреб, некачественные игрушки и товары для быта, парфюмерию, разливаемую азиатскими и польскими «подпольщиками»… |