Книга Тропа изменника, страница 71 – Валерий Шарапов

— Ты чем меня накормила? — угрюмо спросил Кравцов.

— А что? — Элли сделала невинное лицо. — Мы ели одно и то же.

— А спросить? — Он сверлил ее неприязненным взглядом. — Ты была уверена, что я готов питаться лягушками?

— А что такого? — Она упорно делала вид, будто ничего не понимает. — Вся Франция питается лягушачьим мясом. Французов потому и называют лягушатниками. Мне самой они нравятся. Лягушек разводят на специальных фермах. Вполне приличное блюдо — что-то от курицы, что-то от кролика…

— Помолчи, пожалуйста, — попросил Кравцов.

— Хорошо. — Элли молча пила чай, посматривала с хитринкой.

Настроение портилось. Лучше бы он не смотрел на ту рекламу. Приятное послевкусие во рту теперь казалось ужасным. Осталось червяков попробовать (которых очень ценят в Юго-Восточной Азии) и сыр с плесенью. Да какая разница? Дело привычки и воспитания. Или он сам по молодости не ловил в Крыму креветок? А кто-нибудь всматривался в этих креветок? Морские тараканы, ей-богу, — усатые, мерзкие…

У Элли, напротив, поднималось настроение. На улице она взяла под руку своего советского коллегу. Немного прошлись по аллее. Неподалеку остановилось такси, высадило пожилого господина с усами Эркюля Пуаро. Элли устремилась к машине, пока та не уехала, договорилась с водителем. Ехали не очень долго. Темнело, зажигались фонари. В Париже бурлила жизнь. Работали магазины, бистро. Проплыло здание, которое он где-то видел — на открытке или по телевизору. Элли и водитель иногда переговаривались. Таксист походил на араба, но частил по-французски без запинки. И город он знал неплохо.

— Решено, — зашептала Элли, — едем в Шестой округ, он тихий и спокойный, в нем практически не селятся эмигранты из восточных стран. По соседству район Сен-Жермен-де-Пре с одноименным аббатством, Люксембургский сад, а восточнее — Латинский квартал. Ты же не полный невежда, слышал такие слова? Но достопримечательности нас не волнуют. Любезный таксист дал полную информацию по интересующему нас вопросу. Едем в гостиницу «Три лилии», это именно то местечко, что нам нужно. Тихое, опрятное и без толкотни. При вселении не забывай, что нам требуется номер с двумя кроватями.

— Тебе нужно — ты и помни, — проворчал Андрей.

Элли посмотрела на него с удивлением, а Кравцов задумался: что он только что сказал?

Район был действительно тихий, здания невысокие, много зелени. Работали фонари, озаряли переулки, ветвистые деревья за решетчатыми оградами парковых зон. Гостиница находилась в стороне от оживленных зон, на краю нарядного освещенного сквера. Двухэтажное здание имело определенные архитектурные достоинства, хотя в полумраке могло и показаться. Водитель с улыбкой принял плату, рассыпался в благодарностях, в которых Андрей не понял ни слова. Но что-то в тоне таксиста покоробило. Элли отозвалась со сдержанной улыбкой. «Другим улыбается, — с какой-то нахлынувшей ревностью подумал Кравцов, — а на меня постоянно крысится». Машина с шашечками отбыла восвояси.

— Ты уверена, что это то, что нам надо? — Кравцов хмурился, разглядывая в свете фонаря потертый фасад, искривленные ступени на крыльце.

— Самгат водил сюда привередливых парижских красоток и уверяет, что им понравилось. Никто не жаловался. По его словам, парижанки к нему неравнодушны. В принципе, я их понимаю… — Элли задумалась, устремив в пространство внезапно одухотворенный взгляд.