Книга Тропа изменника, страница 39 – Валерий Шарапов

Расслабиться не удавалось, сжимало напряжение. Он с сигаретой вышел наружу. Лестничная площадка перед дверью смутно походила на балкон — маленький, но с ограждением. Вид с «балкона» вполне устраивал: расщепленная скала, в разломе тропинка — видимо, на болота, для любителей пощекотать нервы. Или было там еще что-то, например третья линия мотелей. Помимо скалы в обзор попадали мусорные баки и припаркованный универсал на другом конце здания. Семейная пара ругалась у открытой дверцы. Она была выше его на голову, грозно сложена, с решительным лицом. Он — короток, анемичен, просто пустое место. Но, видимо, храбрец — бесстрашно наезжал на супругу, что-то визгливо ей выговаривал.

Межсезонье в этом году пришло рано, прибрежные заведения не пользовались спросом. Погода в Лондоне была лучше — даже с сыростью и смогом. Кравцов выбросил окурок, поспешил в номер, пока не стал объектом внимания. В детской спальне было подозрительно тихо. Он подошел к двери, прислушался. Женщина размеренно посапывала — компенсировала то, что недобрала ночью. Сумочку взяла с собой. Кравцов принял душ за три минуты, переоделся со скоростью новобранца — не любил терять контроль над ситуацией. Издержки профессии, кто их здесь найдет? Смущала машина, брошенная на болотах. Но какое к ней отношение имела контрразведка МИ-5? Впрочем, опасаться следовало не только ее.

План дальнейших действий пока не вырисовывался. Помимо прочего возникал вопрос, мучающий людей во все века: где взять деньги? Он наспех оделся, закрыл дверь и спустился во двор. Семейная пара уехала, пятен крови на асфальте не оставила. Он свернул за угол, отыскал аллею. Праздно шатающихся было немного. Ожидалось небесное светопреставление — со стороны моря подходили мрачные тучи. Он добежал по памяти до местного супермаркета, прошел с тележкой вдоль холодильников и стеллажей. Все это было непривычно, но работало правило «делай как все». Творога и сметаны в продаже не было. Возникало подозрение, что местные просто не знают, что это такое. Бекон кончился, на овсянку не поднялась рука. Из яиц были только перепелиные — решил взять, возможно съедобные. Из молочки — йогурт, пришлось рискнуть, в принципе, слово было знакомое. В продаже имелись картошка, овощи, какая-то рыба, куриные наггетсы. Разбираться у всех на виду, что это такое, было некрасиво. Весь мир пил пепси, теперь и Советский Союз — пришлось взять. Он сбрасывал упаковки в корзину, быстро рассчитался, на кассе приобрел сигареты. Тащил покупки в двух руках, размышляя: зачем все это набрал? Обзаводится женскими привычками?

В номере ничего не случилось. Только закрыл дверь — за окном разразился ливень, крупные капли замолотили по стеклам. Небо заволокло тучами от края до края — похоже, надолго. Элли, закутанная в халат, которые в мотеле выдавали бесплатно (а фактически включали в стоимость), сидела за столом на кухне и уныло созерцала знакомую фигуру. Волосы стояли торчком, в лице наблюдалась некая асимметрия. Она прятала руки под столом.

— Вернулся, — констатировала Элли. — А я решила, что ты уже не вернешься.

— Не верю, — хмыкнул Кравцов, выгружая покупки на кухонную тумбу. — Будь это так, миссис Кларк, не сидели бы вы сейчас за столом в разобранном виде, ожидая, пока вас покормят. Не морочь мне голову, короче.