Онлайн книга «Изгой. Пан Станислав»
|
– Всё слышал? Волгин потупил взор. – Ваше… – Заткнись, болван. Я тебя еще раз спрашиваю. Ты всё слышал? – Так точно, всё, господин советник. – Так вот, Волгин. Слушай, что прикажу. Да только если хоть одна живая душа про мой приказ прознает, не сносить тебе головы тогда. – Слушаю, Ваше Высокоблагородие. – Слушай, Волгин. Слушай и держи язык за зубами. Завтра с рассветом готовь мои сани. Повезем твоего дружка к дядьке в имение. На Виленском тракте чтобы кэтому времени два десятка казачков нас ожидали. Как мы от дядьки Станислава возвращаться будем, мы с тобой к Судзиловским направимся, а Семёна за казаками пошлем. Приказ я тебе сейчас напишу. Отвезешь есаулу. Ему тоже на словах скажи, чтобы ни одна… чтобы помалкивал. Арест Судзиловских завтра учиним. Не верю я, что наш шляхтич справится! Уж больно тонкое это дело. Для него холодная голова нужна. Только дров наломает. Выдаст и себя, и нас. А после некого и арестовывать будет. Где их там в лесах да полях сыщешь? Они на своей земле, каждый кустик с детства знают. Усек, казак? – Так точно, господин советник. Дружба дружбой, а табачок… – Проваливай, Волгин! Мне твои прибаутки уже поперек горла стоят. 7 Утро выдалось хмурым и морозным. Дул ледяной ветер. Однако даже это никак не могло испортить настроения Репнину. Советник с нетерпением ожидал скорого ареста семьи Судзиловских. Стас, напротив, ехал с темными кругами под глазами и с непокрытой головой. Он понуро молчал. Казалось, он не замечал холода и даже не пожелал накрыться тяжелой овчиной, заботливо предложенной сердобольным Романом. Советник не дергал его. Понимал, в каком тот состоянии. Волгин сидел на козлах, выстукивая белоснежными зубами танец с саблями. Семён следовал верхом позади и также сохранял молчание. – Я всё никак в толк не возьму, Михайло Иванович, – наконец заговорил Стас, когда они миновали черту города. – Ведь если Павел Судзиловский и впрямь тот самый перебежчик, то ему впору орден давать, а не на дыбе жилы рвать. – Экий ты, братец, умник, – живо отозвался Репнин, которому надоела игра в молчанку. – Анжей, небось, тебя надоумил каверзными вопросиками меня поколоть. Стас не ответил. Они действительно не сомкнули глаз с урядником в эту ночь. пытались найти любые зацепки, за которые можно было ухватиться, чтобы спасти Елену, но ничего путного так и не обнаружили. Как любил говорить Волгин, крути не крути, а всё не под тот угол клин бьется. И так и эдак вертели они все обстоятельства дела. По любому выходило, что девушка не могла не знать о планах отца и брата. – Анжей и сам не до конца уверен, – слукавил Стас. – Это пущай он у себя в Варшаве сам, как ему видится, поступает. А здесь я власть. Я ж не от себя правосудие вершу, а именем ея императорского величества и прочее, и прочее, и прочее. – Советник зевнул. – Так я твоего будущего тестя судить и не собираюсь. Я лишь дознание веду. А после бумаги в суд пойдут. Там и решат, орден дать или повесить. Только и тут закавыка выходит: матушка императрица желает, чтобы в земских судах присягнувшая шляхта заседала. А ты сам понимаешь, что многие присягнут, чтобы имущество не потерять. Несогласным три месяца дано, чтобы на запад уехать, а имущество – в казну российскую. Вот и прикинь, какой приговор шляхтичи Судзиловскому за измену, столько жизней стоившую, вынесут. На части разорвут и всю фамилию вечным позором покроют. Урядник тоже хорош, песий сын! Раньше послушай его, как он за правду распинался. А теперь,глядишь ты, в защитники убийце записался. Ну что вы за народ такой, поляки. Ушлые, аж оторопь берет. Да примите вы уже чью-то сторону. И держитесь до конца. Так не в пример жить легче. |