Онлайн книга «Изгой. Пан Станислав»
|
– Не кипятись, урядник! Что же ты не ловишь разбойников у себя в Варшаве? Зачем в Минск приехал? Почему не убежал, когда война началась? – От кого мне убегать? Я цо, бандит? – Может, и не бандит, но дурак изрядный. Небось, пьяным под лавкой валялся, когда русская армия город занимала? – По опущенному в пол взгляду поляка Репнин догадался, что не далек от истины. – Ну да ладно. Это дело десятое. Раз ты, пан – судебный урядник, то должен понимать, что не всякому слову верить можно. Бумаги нужны. – Были у меня бумаги, – насупился Шот. – Забрали. Тут пови́нны быть! – Он кивнул головой на огромную кипу документов в углу комнаты. – Всему свое время, – успокоил его советник. – Найдем. А пока самскажи, каким делом в Минске занимался? – Меня прислал коронный гетман. Я вел дознание по убийству его посланника – Яна Красинского. – Нашел? – Не нашел. Не поспел. – И как же твоего посланника укокошили? – Голову отсекли. – Как-как? – Голову, кажу, отсекли. – Это что у вас, поляков, новая мода теперь пошла – головы рубить? – Не розумем пана, пше проше, – удивленно уставился на Репнина урядник. – А ну-ка, Станислав, расскажи нам с самого начала, что с тобой в лесу приключилось. А ты, урядник, тоже послушай. Тут вчера кучера в лесу угробили, что жалование в наш полк вез. Золото похитили. Так вот ему тоже голову отрубили. Говори, Станислав. 6 – Я ту повозку нашел, когда кучер уже мертвый был. Не успел глазом моргнуть, как солдаты налетели. – Пока поверим на слово, позже видно будет. Опиши в мелочах, что видел. Досмотр на месте мы учинить не сможем – снегом замело. – Если бы он голову кучеру срубил, сам бы весь с ног до головы в крови был. А на хлопа́ке[28]ни единого пятнышка, – невольно заступился за Стаса урядник. – Разберемся. Стас на минуту задумался. Потом закрыл глаза и попытался мысленно вернуться назад в лес, где все произошло. – Кучер тот странным был. Уж больно торопился. Я его остановить пытался, чтобы подвез. Снегу намело, и идти тяжело было. А у меня нога разболелась. Так он даже не замедлился. Только хлыстом меня перетянул. Разбойников не меньше троих было – по следам сказать можно. Управились они быстро. Я минут десять после выстрела до места добирался, а их уж и след простыл. Голову кучеру уже мертвому отрубили, когда он на земле лежал. Зачем, не понятно. Для чего-то они ее с собой забрали. – Почему мертвому? – не удержался Шот. – Сердце остановилось, и кровь не била, а павольно[29]из шеи сочилась. Да и дырка от пули у кучера в груди была в таком месте, что долго не живут. Вот еще, стреляли в упор. Порох на груди остался. Значит… – Значит, что не на ходу стреляли, а он остановился перед разбойниками, – заключил Репнин. – Точно! – кивнул Стас. – Значит, знал он разбойников. Или был с ними в сговоре. Шот и Репнин переглянулись. – А у посланника твоего, – обратился Репнин к уряднику, – тоже голову унесли? – Нет, там рядом с мертвым лежала. – Что еще скажешь? – спросил Репнин у Стаса. – Сходу пока ничего не добавлю. Надо подумать. – Вот и подумай. До утра. Времени у тебя много. Волгин! – Советник громко кликнул казака. – Слушаю, господин советник! – В дверь снова протиснулся Роман. – Вот что, голубчик. Определи пока этих двоих в камеру побольше да посветлее. Стол туда принеси и стулья. Бумагу, перья, свечей с запасом. Всё, что ни спросят, неси. Ты, Станислав, всё по порядку в рапорте изложи. Урядник тебе поможет нужное вспомнить и правильно написать. – Репнин кивнул на Шота. – А ты, урядник, перебери все бумаги. И те, что до твоего дела касаемы, отложи. Шляхтич пускай их на русский перепишет. Волгинвам весь архив перетягает. Понятно, Волгин? |