Книга Загадка трех убийств, страница 79 – Валерий Шарапов

– Да ничего особенного он собой не представляет, – начал мужчина. – Не особо высокий, может, метр семьдесят – семьдесят пять, правда, плечистый. Нос кривой, видно, не один раз ломали. Сигареты дорогие курит, не папиросы какие-нибудь. «Мальборо» кишиневские, а они в рознице по рупь пятьдесят идут. Откуда у бывшего зэка деньги на такое? Вопрос.

Больше ничего полезного из хозяина квартиры номер тридцать девять выудить не удалось. Остальные жильцы третьего этажа либо не слишком хорошо знали Сиволаповых, либо не пожелали распространяться на эту тему, и Равчеев поднялся на пятый этаж. В двух квартирах ему снова не повезло. В сорок третьей и сорок четвертой ничего о личной жизни Сиволаповых не знали, а вот хозяйка квартиры под номером сорок три кое-что полезное сообщила. Дверь ему открыла девушка лет двадцати пяти, в бигудях и с тряпкой в руке.

– Простите, уборку делаю, – извинилась она, увидев удостоверение майора. – Что-то случилось?

– Надолго я вас не отвлеку, – пообещал Равчеев. – Всего несколько вопросов о ваших соседях из сорок второй квартиры.

– Проходите и не обращайте внимания на беспорядок. Я работаю по сменному графику, завтра у меня выходной. Вот, решила генеральную уборку затеять, – смущаясь, объяснила она.

Девушка проводила майора в комнату, поспешно сняла стулья с дивана, куда они были составлены на время уборки, стряхнула тряпкой невидимую пыль с сиденья и предложила:

– Присаживайтесь. – И тут же спросила: – Их что, обокрали?

– Почему вы решили, что их обокрали? – поинтересовался Равчеев.

– Ну, как же? Вы из милиции, а они люди зажиточные, да и вообще… – Девушка осеклась.

– Не стоит так волноваться, – задушевным тоном начал Равчеев. – Все, что вы мне скажете, останется строго между нами. Вас как зовут?

– Мария. – Девушка, заметив улыбку майора, и сама не удержалась от улыбки. – Можно просто Маша.

– Так что вы хотели рассказать, Маша? Не смущайтесь, мне важна любая информация.

– Это я про родственника Тамариного, – ответила Мария. Присутствие молодого майора ее смущало. – Говорят, он в тюрьме сидел.

– Кто говорит? – уточнил Равчеев.

– Соседи, кто же еще. Баба Нина сказала, что он ворюга, вот я и подумала, что он их в конце концов обокрал. Он или дружки его.

– Здесь и дружки бывали? – насторожился Равчеев.

– Один раз точно. Я сама видела, – начала Мария более уверенно. – Где-то месяца полтора назад. Понимаете, Иннокентий Маркович – мужчина интеллигентный, – проговорила она. – Утром обязательно поздоровается, если встретимся в подъезде. Если лампочка перегорела на лестнице, сам поменяет, не ждет, пока управдом придет. Тихий, спокойный человек. А жена его – полная противоположность. Всегда в модных вещах ходит, с серьгами золотыми, с прической, как будто только из парикмахерской, а чтобы поздороваться, такого не бывало. Сама дома сидит, целыми днями телевизор смотрит. Я ведь по графику работаю, выходные и на будни приходятся. Так в такие дни ни поспать, ни отдохнуть толком невозможно. Приходится слушать это гудение. Но сейчас совсем плохо стало. С осени брат у нее объявился. Так он придет, музыку врубит, аж стекла звенят. А как по лестнице топает! Как слон.

– Одним словом, он вам не нравится, – подытожил Равчеев.

– Не нравится, – подтвердила Мария, – и я этого не стыжусь. Уголовник он, и дружки у него такие же.