Книга Загадка трех убийств, страница 73 – Валерий Шарапов

Встречи их проходили в гостиничном комплексе «Волга», где тот, специально для этих свиданий, снимал номер. Тот звонок, о котором упоминала медсестра, Надежда помнила. Близился отъезд ее любовника, и женщине пришла в голову мысль, что он мог бы остаться навсегда. Она даже предложила бросить мужа и уйти к нему, но Михеичев отказался. Интрижка на отдыхе – это одно, а семейная жизнь – дело совсем другое. Так он ей сказал.

Слова Надежды подтвердила администратор Светлана. Она неоднократно видела, как Надежда приходила в номер Михеичева, но, хоть ночные гости в гостинице и не приветствуются, закрывала на это глаза. Оперативников это не удивило, они уже знали, что за свои удобства Михеичев щедро платил. Кто же станет кусать руку, которая тебя кормит? Так или иначе, ниточка со звонком никуда не привела, и у оперативников вновь остался один подозреваемый – водитель Зубаткин.

Остаток субботы они убили на изучение окружения Зубаткина. Всем отделом они штудировали списки одноклассников, встречались с соседями, с бывшими коллегами, с друзьями и недругами водителя. Обошли всех родственников, всех знакомых, но так и не сумели найти среди них хоть кого-то мало-мальски похожего на криминальный элемент. Особа женского пола, Елизавета Якушева, на деле оказалась подругой жены Зубаткина. Она подтвердила, что встречалась с Николаем четырнадцатого марта около девяти часов вечера. Цель встречи добавила еще один положительный штрих к портрету водителя. Оказалось, что в конце месяца супруги собирались отметить пятнадцать лет совместной жизни. «Хрустальная свадьба», как называли эту дату в народе, требовала серьезной подготовки, тем более что Зубаткин решил устроить жене сюрприз и организовать застолье втайне от нее. Поэтому он обратился за помощью к подруге жены. Для того они и встречались. Подозрения, которые у Равчеева и без того были слабые, пришлось с Зубаткина снять, а вместе с этим потерять и последнюю ниточку, потянув за которую можно был раскрутить дело.

Вот как получилось, что в воскресенье, 18 марта, у майора Равчеева на руках не осталось ни одного подозреваемого, ни одной зацепки и никаких надежд распутать сложный узел преступлений. Шагая из угла в угол в казенном кабинете, майор изводил себя бесплодными размышлениями, тщетно пытаясь нащупать хоть какую-то ниточку. Головин попал в переплет в последний день пребывания в Костроме. То же самое можно было сказать и про Михеичева. Тот, кто знал про их деньги, понимал, что может их упустить. Еще он однозначно рассчитывал на то, что быстро их не хватятся, так как обе жертвы не местные. И здесь логика железная: есть время замести следы, сбыть награбленное и залечь на дно.

Награбленное… Что пропало у жертв номер один и два? Сестра Головина упоминала о золотых часах и о зажиме для галстука. Сотрудники санатория имени Ивана Сусанина сообщили, что Михеичев тоже являлся владельцем золотых часов. Еще у него были дорогие запонки, об этом рассказала массажистка, а медперсонал подтвердил. Что касается Чередниченко, то дорогих часов он не носил, но всегда при себе имел какую-то ультрамодную авторучку западного производства. Как сказала администратор Светлана, такие ручки можно приобрести только в валютном магазине «Березка», да и то по великому блату. Из этого следует, что стоила она тоже не десять копеек. Что еще из ценных вещей пропало у инженера Чередниченко, помочь установить должна была супруга инженера, но до Костромы она до сих пор не добралась. Известие о гибели мужа подкосило ее настолько, что она слегла в больницу, так что оперативники ожидали приезда его двоюродного брата, а тот вряд ли сможет определить, каких ценных вещей недостает в номере гостиницы «Волга». Мысли крутились вокруг да около, но неуклонно возвращались к гостиничному комплексу «Волга».