Книга Загадка трех убийств, страница 45 – Валерий Шарапов

Она поправила прическу и продолжила:

– А еще он часто угощал соседей по столу в столовой. Если кто-то жаловался, что не хватает фруктов, на следующий день появлялась целая миска яблок или апельсинов. Однажды даже принес коробку импортных конфет, таких у нас и на прилавках-то не было. Сказал, что привез из Ярославля, специально для новых знакомых. – Вера Михайловна на мгновение задумалась, потом добавила: – Несколько раз он устраивал чаепития в игровой комнате. Покупал печенье, сгущенку, звал всех желающих. Даже персонал приглашал, хотя нам, конечно, это запрещено, но как было отказаться? Все было по-доброму, очень мило.

– А кто-то из отдыхающих особенно сблизился с ним? – уточнил Равчеев.

– Да, был у него один приятель, – сообщила администратор. – Мужчина лет пятидесяти, кажется, из Вологды. Вместе гуляли по парку, играли в шахматы, часто сидели на лавочке у фонтана. Но тот уехал за пару дней до Семена Михайловича. Имени не вспомню, но могу посмотреть в журнале.

– Посмотрите, пожалуйста, – попросил майор. – Нам важно знать, с кем Головин общался ближе всего.

Вера Михайловна кивнула, уже мысленно перебирая списки. Равчеев сделал пометку в блокноте: щедрость Головина могла привлечь к нему внимание не только благодарных соседей, но и тех, кто не прочь был бы воспользоваться его добротой.

– Скажите, а не было в его окружении недовольных его щедростью? – спросил Кулумбетов.

– Почему кто-то должен быть этим недоволен? – Вера Михайловна удивленно вскинула брови.

– Вам ли не знать? Зависть, ревность и так далее, – пояснил свой вопрос Кулумбетов.

– Такого не припомню, – подумав, ответила Вера Михайловна. – Если и были, то я этого не заметила.

– А кто мог заметить?

– Наверное, коридорные. Они весь день в корпусе: то уборка, то глажка, то белье меняют или другие нужды отдыхающих удовлетворяют. Они много чего видят. – Вера Михайловна взглянула на часы. – Через десять минут закончится время отдыха, так что, если вы хотите с ними пообщаться, лучше не медлить.

– Что ж, пригласите их, – попросил Равчеев.

Вера Михайловна кивнула и, поднявшись, вышла из зала. Оперативники остались ждать, переглядываясь и перебирая в уме возможные вопросы. Через несколько минут в зал вошли две женщины в белых халатах: одна постарше, другая помоложе, с испуганным выражением на лицах. У той, что помоложе, глаза были на мокром месте, да и вторая, казалось, едва сдерживается, чтобы не заплакать.

– Знакомьтесь, – представила их Вера Михайловна, – это Анна Петровна и Валя. Они работают коридорными в корпусе, в котором останавливался Головин.

– Вижу, вам уже сообщили новость, – произнес Равчеев.

– Да как же не сообщить, – вступила в беседу та, что постарше. – Горе-то какое! И ведь надо было именно с ним беде приключиться? Такой хороший человек!

– Анна Петровна? – обратился к женщине Равчеев и, дождавшись утвердительного ответа, задал первый вопрос: – Скажите, Анна Петровна, за время проживания у Головина были с кем-то конфликты?

– Да какие там конфликты? Он ведь душа компании был! Всех порадовать хотел. Вот и мне перед отъездом презент сделал. Шаль подарил. Сказал: тебе, Аннушка, не помешает спину в холодные вечера утеплить. Знал, что ревматизм мне докучает, вот и расстарался.

– Вам, Валя, Головин тоже подарок сделал? – догадался Равчеев.