Книга Загадка трех убийств, страница 31 – Валерий Шарапов

– Вы готовы?

– Нет, – искренне призналась Ольга. – Но вы все равно открывайте.

Победимов помедлил еще секунду, а затем отогнул край простыни. Ольга склонилась над телом, вглядываясь в черты лица человека, лежащего на каталке, затем выпрямилась и безжизненным голосом произнесла:

– Да, это он. Мой брат, Головин Семен Михайлович.

– Вы в этом уверены? – как и положено по протоколу, уточнил Победимов.

– Сомнений нет, это он, – заверила Ольга. – Скажите, я могу его забрать?

– Боюсь, прежде нужно оформить документы. Свидетельство о смерти и все такое.

– Все такое… Да, да, все такое…

И тут женщина разрыдалась. Плакала она неистово, видимо, организм слишком долго сдерживал эмоции и теперь они вырвались наружу. Ни судмедэксперт, ни майор не решались прервать этот момент – слишком личным, слишком священным казался он, словно последнее прощание сестры с братом заслуживало неприкосновенности и уважения. Лишь когда рыдания стали тише, Победимов осторожно накрыл тело простыней и вывел женщину из «мертвецкой». Майор Равчеев шел следом. Когда они снова оказались в комнате ожидания, Победимов усадил женщину на диван и отправился на поиски воды. Равчеев же устроился рядом и произнес подобающим случаю тоном:

– Примите мои соболезнования, я искренне сочувствую вашему горю.

Женщина лишь всхлипнула в ответ и кивнула. Говорить она не могла, ком застрял в горле, а в душе образовалась такая пустота, какую не заполнить и за сто лет.

– Ольга Михайловна, – выдержав паузу, мягко произнес Равчеев, – я понимаю ваше состояние, но мне необходимо задать вам несколько вопросов. Это может помочь нам выяснить, что произошло с вашим братом.

Женщина подняла покрасневшие глаза и проговорила:

– Постойте, вы ведь милиционер, я правильно поняла?

– Все верно, старший оперуполномоченный, уголовный розыск, – уточнил Равчеев.

– Уголовный. – Глаза женщины расширились. – Значит, мой брат не просто умер, его убили? Нет, нет, не может этого быть! У Сени просто слабое здоровье. Сердце. Его не могли убить, он умер от инфаркта, я в этом уверена.

– Сейчас я не готов ни подтвердить, ни опровергнуть ваше предположение, – тщательно подбирая слова, заговорил майор. – Однако у следствия есть основания полагать, что смерть вашего брата произошла не от естественных причин.

– Какие основания?

– Ольга Михайловна, так мы далеко не продвинемся. – Равчеев вздохнул. – Будет лучше, если вопросы буду задавать я. Обещаю, после того как вы ответите на все мои вопросы, я дам вам подробные объяснения произошедшего.

Ольга с сомнением смотрела на майора, словно решая, стоят ли его слова доверия. Обстановку разрядил Победимов. Он вошел в комнату, держа в руке стакан, протянул его Ольге и настоятельно попросил:

– Выпейте это, вам сразу станет легче.

– Что это? – Ольга поднесла стакан к носу, понюхала и сама ответила на свой вопрос. – Это корвалол, знакомый запах. Только мне он не нужен, болезнью сердца страдал мой брат, а не я.

– Ничего, вам тоже не повредит, – заверил Победимов. – Пейте, пейте.

Ольга послушно выпила содержимое стакана, вернула его судмедэксперту и перевела взгляд на майора.

– Хорошо, задавайте свои вопросы, – разрешила она.

– Начнем с простого. Расскажите мне о вашем брате, – предложил Равчеев. – О его жизни, привычках, семье. И о том, что он делал в Костроме, разумеется.