Книга Красная Москва, страница 87 – Валерий Шарапов

— Гнида ты, если работал на них, — жестко ответил Деркач и сплюнул. — Пошел с глаз моих долой!

— Да, гнида, — согласился Сема. — И нет мне прощения.Потому я сейчас здесь с тобой. И как-то легко мне тут дышится. И страху нет. Ты вот что, Андрюха… Ты как мне про жену свою прочитал, так я понял, что нельзя нам с тобой вот так на небеса отправляться. Надо всех гадов этих найти и пристрелить как собак.

— Ага, — кивнул Деркач. — Пошли искать. Вставай! Разлегся, как свинья.

Он смахнул рукой налипшую к прикладу глину и стал медленно выпрямляться.

— Андрей, — сказал Сема, — погодь. Еще пару слов. Если вдруг ты отсюда выберешься… Я знаю все их фамилии и должности…

— Как это важно сейчас, — криво усмехнулся Деркач. — Напиши на дне окопа.

— Ты запомнишь, — твердо ответил Сема. — Эти имена нельзя забыть… Геннадий Стернин, контролер карточного бюро. — Марат Тахиров, заведующий районным отделом торговли…

— Да заткнись же ты уже, звездочет! Сколько патронов осталось?

— Слушай внимательно! — перебил Сема. — Валерий Краснов, заведующий базой снабжения…

Голос Левина становился сильнее, громче. Он словно хотел вбить гвозди в память Деркача. И ни разу не запнулся, не задумался, перечисляя фамилии.

— Прошу… Найди этих сытых гадов. И отомсти за жену свою, за остальных несчастных мучеников…

— Ну все! Хватит тут картавить, царь Соломон! — с раздражением крикнул Андрей. — Вставай, пошли!

— Дай еще сказать, Андрюха… — покрутил головой Сема и медленно просунул руку в нагрудный карман. — Я знаю, что жизнь не заслужил. И прощения мне нет. Но так важно сказать нужные слова тому, кого любишь… Ну постой же!.. Вот фото, возьми…

И он протянул Деркачу фотографию, уголок которой уже успел пропитаться кровью.

— Это Сонечка, — тяжело прошептал Левин. — Моя лапушка… Моя самая любимая. Мы познакомились в Минске. Я был в командировке… Найди ее, пожалуйста. Соня Альтерман. Скажи ей, что я очень, очень ее любил…

Снег валил все гуще. Скоро совсем стемнеет и уже ничего нельзя будет увидеть — ни рвов, ни воронок, ни столбов с колючей проволокой, ни скрытых немецких дзотов…

— Идем! — скомандовал Деркач, пряча фото девушки в карман гимнастерки. — Будем драться, пока живы. — А если ты уцелеешь, найди мою Варьку и расскажи, как ее батя геройски погиб. Чтоб не презирала и не стыдилась меня…

— Найду, — пообещал Левин, неожиданно резко выбрался из окопа и, крича каким-то ужасным, немужским тонким голосом, кинулсявперед, беспорядочно стреляя впереди себя.

Где-то впереди засветились немецкие сигнальные огни, и тотчас началась вторая серия артподготовки. С жутким свистом из черных небес посыпались снаряды, и Деркач даже не успел ничего крикнуть, упал в грязь как мертвый и содрогнулся вместе с землей от чудовищного взрыва, и последнее, что он увидел и запомнил, был огромный черный столб огня, земли и дыма, поднимающийся как раз из того места, где только что стоял Сема.

Деркач приходил в себя медленно, словно всплывая из глубокого колодца. Сначала были только обрывки — белый потолок, запах лекарств, чьи-то голоса вдали. Потом боль — тупая, ноющая, по всему телу.

— Очнулся, — услышал он женский голос. — Семен Маркович, вы меня слышите?

Он попытался повернуть голову. Рядом стояла молодая медсестра в белом халате, смотрела на него с облегчением.