Онлайн книга «Красная Москва»
|
— Вы уверены? — Абсолютно. Первый выстрел был глухой, как из квартиры. А второй — резкий, звонкий. Я даже вздрогнул. — Сколько времени прошло между выстрелами? — Минут пять, не больше. Я только-только закурил. — И почему вы не сказали об этом сразу? Сидоренков покраснел. — Да как я мог при жене сказать, что курил на балконе? Она бы мне такую взбучку устроила! Вот и соврал, что выстрел был только один. — А сейчас почему решили рассказать? — Да совесть замучила. Думаю — а вдруг это важно? Вдруг второй выстрел поможет найти убийц? Никитин записал показания и задумался. Два выстрела в разное время и из разных мест. Это меняло дело. — Семен Иванович, опишите, с какой стороны раздался второй выстрел. — Со стороны торца дома. Как будто кто-то стрелял из-за угла. — Вы никого не видели? — Нет, темно было. Только звук слышал. — Хорошо. Распишитесь в протоколе. Когда Сидоренков ушел, Никитин долго размышлял над новой информацией. Первым выстрелом был убит Краснов. Для чего и кем был произведен второй выстрел? Может, убийца убрал случайного свидетеля? Или… сообщника? Никитин встал и начал ходить по кабинету. А что, если банда избавилась от кого-то из своих людей? Кого-то, кто знал слишком много или стал опасен? Нужно было проверить, не было ли в ту ночь чего-то странного в районе дома Краснова. Возможно, второй выстрел был не менее важен, чем первый. Возможно, банда оставила след, сама того не подозревая. Выходя из отделения, Никитин невольно вспомнил прошлую ночь. Как он, пьяный и растерянный, явился к Варваре среди ночи. Как она встретила его без упреков, помогла, уложила спать. А он в благодарность тайком рылся в ее сумочке, как обычный вор. Щеки горели от стыда. Что с ним происходило? Когда он превратился в подозрительного параноика, который не доверяет даже тем, кто ему помогает? Но дело было не только в стыде. Вспоминая вчерашний вечер, Никитин чувствовал что-то еще — теплое, незнакомое чувство. Как Варвара заботливо помогла ему снять пальто, как укрыла пледом, как говорила тихим, успокаивающим голосом. Давно никто не проявлял к нему такой заботы. После смерти невесты он словно заморозил свое сердце. Жил только работой, долгом, местью за погибших товарищей. Не позволял себе думать о личном счастье, о тепле человеческих отношений. А теперь, в тридцать семь лет, он вдруг почувствовал, что одинок. Что хочется прийти домой не в пустой казенный кабинет, а туда, где его ждут. Где горит лампа, пахнет кофе и домашней выпечкой, где можно просто быть человеком, а не следователем. Варвара была именно такой женщиной — домашней, заботливой, понимающей. Рядом с ней он почувствовал себя не героем войны и не грозой преступников, а просто усталым мужчиной, которомунужны покой и забота. Но тут же в голове всплыли сомнения. Орден в ее сумочке. Ложь про Элеонору. Слишком настойчивые попытки направить его подозрения в определенную сторону. Никитин остановился посреди улицы. Неужели он дошел до такой степени подозрительности, что видит заговор даже в искренних чувствах? Неужели война и служба так его изуродовали? — Эх, Аркадий, — пробормотал он себе под нос, — совсем с катушек съехал. Но проверить номер ордена все равно нужно. Не из подозрений, а просто чтобы знать правду. Если орден принадлежал ее молодому человеку, то никаких вопросов не будет. А если нет… |