Книга Красная Москва, страница 3 – Валерий Шарапов

Никитин задумался, медленно потягивая горячий чай.

— Возможно. Но тогда это должен быть очень умный и ловкий человек. И с отличной физической подготовкой.

— Может быть, фронтовик? — предположил Орлов. — Многие вернулисьс войны… как бы это сказать… не такими, какими уходили.

Никитин бросил на него острый взгляд. Сам он прекрасно знал, как война меняет людей. Видел, как боевые товарищи превращались в тени самих себя, как одни находили спасение в водке, а другие — в жестокости.

— Проверь по картотеке, — сказал он наконец. — Фронтовики с криминальным прошлым или склонностью к насилию. Особенно тех, кто служил в разведке или диверсионных подразделениях.

— Будет сделано.

Они работали до поздней ночи, сопоставляя факты и строя версии. Никитин несколько раз выходил на лестничную площадку покурить — в кабинете становилось душно от табачного дыма. За окнами Москва постепенно засыпала, но в милицейском отделении кипела работа. В соседних кабинетах тоже горел свет — послевоенное время не давало покоя никому.

Около полуночи Орлов ушел домой, а Никитин остался один. Он снял ботинки, откинулся в кресле и закрыл глаза. Нога продолжала ныть, а в груди першило от постоянного курения. Врачи предупреждали, что надо беречься, но как тут побережешься, когда на улицах происходит такое?

Он думал о жертвах. Все они были не самыми приятными людьми — спекулянты, барыги, подпольщики. Но это не давало никому права убивать их. И тем более делать это с такой хладнокровной жестокостью.

В три часа ночи Никитин окончательно уснул прямо в кресле, и ему приснилась война. Он снова был в окопах под Кенигсбергом, слышал свист снарядов и крики раненых. А потом взрыв, боль в ноге и долгое забытье в госпитале. Проснулся он от звонка телефона.

— Никитин слушает, — хрипло произнес он в трубку.

— Аркадий Петрович, это дежурный. У нас снова труп. На Тверской.

Никитин посмотрел на часы — половина седьмого утра. За окном уже светало.

— Еду, — сказал он и начал натягивать ботинки.

Шестое убийство. Банда становилась все наглее.

Тверская улица встретила Никитина серым рассветом и привычной суетой раннего утра. Несмотря на ранний час, на тротуарах уже появились первые прохожие — рабочие спешили на заводы, служащие — в учреждения. Город просыпался, не подозревая, что этой ночью в его сердце снова пролилась кровь.

«Победа» остановилась у трехэтажного дома в самом центре улицы. Никитин с трудом выбрался из машины — после ночи в кресле нога затекла окончательно, и каждый шаг давался с болью. Орлов уже ждал его у подъезда, держа в руках протокол.

— Что имеем? — спросил Никитин, прикуривая очередную папиросу.

— Валерий Краснов, пятьдесят два года, — доложил младший лейтенант. — Занимался перепродажей импортных товаров. Соседи говорят, что к нему часто приходили покупатели — и днем и ночью.

— Где нашли?

— В квартире на втором этаже. Убит выстрелом в висок из пистолета ТТ. Квартира обыскана, исчезли деньги, документы. Судя по сильному запаху в ванной, преступник также второпях забрал с собой что-то из женской парфюмерии.

Никитин нахмурился. Опять все тот же пистолет ТТ. И снова выстрел в висок. Словно бандиты нарочно повторялись, чтобы у милиции не возникало сомнений, что это все дело рук одних и тех же убийц.