Книга Красная Москва, страница 19 – Валерий Шарапов

Никитин подошел к окну кухни. Левин статуей стоял за стеклом и, похоже, даже не дышал. Увидев следователя, он с треском распахнул форточку и завопил изнутри:

— Вы живы, Аркадий Петрович?! Вы видели?! Они в меня стреляли!!!

— Ага, изрешетили вас всего, Семен Маркович. Можете отойти от окна. Демонстрация вашего тела закончена.

Через минут двадцать приехал грузовик с подкреплением и врач. Осмотр места боя решили перенести на светлое время суток. Врач осмотрел раненых и покачал головой.

— Ничего серьезного. Орлову нужно наложить повязку, Кочкину — обработать рану. В больницу — максимум на пару дней.

— Товарищ следователь, — подошел к нему криминалист, — нашли несколько гильз сразу за забором.

— Покажите.

Криминалист протянул несколько стреляных гильз.

— Это наши, — сказал Никитин. — Можете оставить себе на память.

Орлова и Кочкина увезли в больницу для обработки ран. Никитин остался на месте происшествия, обдумывая случившееся.

Засада была сорвана, но главное — подтвердились его подозрения о предательстве. Кто-то передал информацию о планируемой операции.

Но кто?

А пока нужно было готовиться к тому, что враги знают о каждом шаге следствия. Игра становилась смертельно опасной.

Никитин закурил и посмотрел на темный лес. Где-то там скрывались убийцы, которые считали себя вершителями справедливости. Но теперь он знал, что они не всесильны — их можно ранить, их можно напугать. И они ничего не смогли сделать с тремя вооруженными милиционерами.

Значит, их можно и поймать. Нужно только найти правильный способ.

Дождь продолжал моросить, размывая следы. Завтра он начнет охоту на информатора. А потом — на самих убийц.

Площадь Свердлова у большого фонтана была почти пуста в этот серый мартовский день. Никитин стоял у каменного парапета, курил и ждал. После вчерашнего провала он плохо спал, мучили мысли о предательстве в рядах милиции.

Варвара появилась ровно в назначенное время. Она быстро шла по площади, прижимая к груди небольшую сумочку. Когда она подошла ближе, Никитин увидел, что лицо у нее взволнованное.

— Аркадий Петрович, — сказала она, слегка запыхавшись, — простите за вчерашнее. Я повела себя глупо.

— Ничего страшного, — ответил он. — Это я должен извиниться. Повел себя неподобающе.

— Не будем об этом. — Варвара достала из сумочки потертую записную книжку. — Я нашла то, что вы просили.

Никитин взял книжку. Она была почти чистой. То есть записей в ней было очень мало, всего пара страничек. Телефоны каких-то магазинов, пожарная, скорая, напоминание вызвать газовщика…

— Вот здесь, — показала Варвара, перелистывая страницы. — Элеонора.

На отдельном листке было записано: «Тр. № 3, ост. «Водники», второй дом справа, 2 пд., 3 этаж, кв. 7».

— Странно, — пробормотал Никитин, разглядывая запись. — Почерк, похоже, женский… А это точно записная книжка отца?

— Да, — кивнула Варя. — Я ее в своих вещах случайно нашла.

— Трамвай номер три, остановка «Водники», — проговорил Аркадий. — Это где-то в районе Свиблово.

— Да, мы в те края как-то с девчонками за грибами ходили.

— Отлично. Поедем прямо сейчас.

— Сейчас? — удивилась Варвара.

— Чем быстрее, тем лучше. Эта женщина может быть ключом к разгадке.

Они направились к трамвайной остановке. Как раз подходил трамвай номер три. Никитин поспешил к нему, прихрамывая. Варвара побежала следом.