Книга Пока мы были не с вами, страница 111 – Лиза Уингейт

— Это ничего,— шепчет Силас. Я плачу, а он гладит меня по волосам, его пальцы путаются в колтунах.— Я тебя отсюда вытащу. Следующей ночью я приду и подпилю один из прутьев... вот тут, под остролистом, где хорошие, толстые ветви. Сможешь прийти сюда ночью? Сможешь ускользнуть от них?

Я икаю, шмыгаю носом и киваю. Если Джеймс умудрялся проникнуть на кухню и стащить еду, то я смогу туда попасть. А если проберусь на кухню, то и на церковный двор выйду.

Силас изучает ограду.

— Только дай мне немного времени. Несколько часов после наступления полной темноты, чтобы я сумел пробраться сюда и подпилить прут. Потом приходи. Чем позднее они тебя хватятся, тем лучше.

Мы обсуждаем план побега, затем он говорит, что ему лучше уйти, пока его кто-нибудь не заметил. Я отпускаю его, выползаю из-под винограда и иду к дому.

«Еще несколько часов, — уговариваю я себя. — Подождидо конца дня, затем ужин, еще одно купание — и я вернусь. Домой, на “Аркадию”».

Но когда я иду через двор, замечаю, что меня ищет Стиви, и думаю: «А как же он?»

Из-под остролиста выныривает Дэнни-бой, чтобы отогнать Стиви от входа на церковный двор.

— Оставь его в покое,— я подхожу ближе и смотрю сверху вниз на паршивого мальчишку. Похоже, что я выросла, пока сидела в подвале. И похудела. Кулак, который я показываю хулигану, такой костлявый, будто высовывается из могилы.

— Я не буду с тобой драться. Слишком уж ты воняешь,— Дэнни-бой испуганно сглатывает. Может, он понял, что если я выжила после стольких недель в подвале, со мной опасно связываться. А может, он боится, что, если попадет в передрягу, с ним случится то же самое.

Больше он не задевает ни меня, ни Стиви.

Когда мы вечером выстраиваемся в очередь, чтобы зайти в дом, первые места я занимаю для себя и Стиви. Дэнни-бою это не нравится, но у него не хватает духу со мной спорить. Сначала он несет глупости о моих волосах и вони, а потом затевает новую песню.

— Слышал, что завтра привезут обратно твою дурочку-сестру,— говорит он за моей спиной, когда мы входим в столовую.— Слышал, те люди отказались от нее, потому что она слишком тупая, чтобы не писать в постель.

Может, он снова врет, но во мне загорается искра надежды. Я не хочу ее тушить. Я подкладываю к ней щепки и осторожно раздуваю огонь. После ужина я собираю всю свою смелость и спрашиваю одну из работниц, правда ли, что завтра вернется Ферн. Та подтверждает, что с тех пор, как сестренку увезли, она все время ревет, зовет меня и мочится в постель.

— Похоже, упрямство у вас в крови,— говорит работница.— Стыд-то какой. Похоже, она никогда не найдет себе новый дом.

Я пытаюсь не показать, как меня радуют ее слова, но я счастлива. Как только вернется Ферн, мы сможем вместе уйти отсюда, правда, мне нужно уговорить Силаса подождать еще один день. Этой ночью я выскользну наружу и предупрежу его.

Мне только нужно понять, как сделать так, чтобы меня не поймали работницы. Они, должно быть, станут присматривать за мной, ведь это мой первый день наверху. Но вообще-то работницы беспокоят меня гораздо меньше, чем Риггс.

Он знает, где я буду сегодня спать.

И он знает, что дверь там не запирается.

Остров Эдисто — неплохое местечко, если нужно убить время.

Легкий бриз с моря веет через сетку и теребит подол простого платья-халата. Я оставила дома зарядку для телефона, а совместимых с ним устройств на острове не оказалось. Вчерашние звонки съели половину заряда, поэтому, вместо того чтобы отвечать на электронные письма или рыться в Интернете в поисках информации, относящейся к откровениям прошлой ночи, мне пришлось развлекаться по старинке.