Книга Пока мы были не с вами, страница 100 – Лиза Уингейт

Я не обращаю внимания на звонок. Рассыпаюсь в благодарностях за письмо для бабушки. Затем добавляю:

— Может, встретимся завтра? — при ярком, ясном свете дня.— Посмотрим, что осталось в мастерской? — я, конечно, рискую. К утру Трент может передумать. Но и сейчас, посреди ночи, существуют риски иного рода. — Я ведь разбудила тебя, да? С моей стороны было крайне невежливо звонить так поздно. Извини, пожалуйста... Мне просто ужасно хотелось все узнать...

Он подавляет зевок, моргает, затем с усилием сосредотачивает на мне взгляд.

— Ничего страшного. Я вообще-то сова.

— Да, это заметно, — шучу я, и он усмехается.

— Завтра,— слово звучит как обещание.— После работы. Весь день я буду занят. Заодно узнаю, сможет ли тетя Луи присмотреть за Ионой.

Его ответ приводит меня в восторг. Надеюсь, он не передумает на свежую голову.

— Тогда до встречи вечером. Только сообщи, в какое время. Да, и еще: можно не оставлять Иону из-за меня у тетушки. Временами я присматриваю за племянниками-тройняшками, им по два года. Меня не пугают маленькие мальчики,— сообщаю я, собирая бумаги бабушки Джуди, и, прихватив фонарик, направляюсь к двери. Спохватываюсь, ищу карандаш и что-нибудь, на чем можно написать.— Мне нужно оставить свой номер телефона.

— У меня он есть, — Трент корчит грустную рожу. — В памяти телефона около... двух сотен звонков.

Дочери сенатора следовало бы смутиться, но мне ужасно смешно. Отсмеявшись, Трент заворачивает и коридор.

— Подожди тут. Я уложу Иону и провожу тебя.

Его предложение мне нравится, но я говорю совсем не то, что думаю:

— Все нормально, язнаю дорогу!

Сад за окном коттеджа залит лунным светом, а за пальмами на заднем дворе блестит вода. Запах моря смешивается с ароматами розы и жасмина. Идеальное сочетание. Только Лоукантри может создать такое.

Трент хмурит брови.

— Уже глубокая ночь. Позволь мне хотя бы проявить галантность.

Я жду, пока он уложит Иону, затем мы вместе спускаемся по ступеням заднего крыльца. Легкий бриз ерошит мои волосы, скользит по шее и спускается по футболке, С подножия лестницы я смотрю на бывший домик для рабов: над его крыльцом шесть окон в деревянных рамах. Неужели ответ на мой вопрос прячется за их припорошенными солью стеклами?

— Этот домик построен в 1850 году, — Трент будто нащупывает тему для разговора. Может, он тоже чувствует некую неловкость, избавлением от которой станет нечто большее, чем простая болтовня.— Дедушка перевез его сюда, когда стал владельцем участка. Эта хижина стала его рабочим кабинетом. А вообще это была его первая сделка: он купил землю, прилегающую к коттеджу Майерсов, и разделил ее на три части: под этот коттедж и еще два других.

Вот обозначилась и еще одна ниточка между Трентом Тернером-старшим и моей бабушкой. Несомненно, они были старинными приятелями. Заручилась ли бабушка его поддержкой, чтобы найти кого-то из родных, потому что знала, что он этим занимается? Или поиски Тернера-старшего привели его к бабушке? Может, она сама предложила ему купить участок, прилегающий к ее коттеджу? Действительно ли Трент Тернер-третий разбирается во всех этих хитросплетениях так же плохо, как и я? Почему наши деды и бабушки, чьи судьбы, оказывается, были так причудливо переплетены, по неведомой причине тщательно скрывали свои дружеские отношения от потомков?