Книга Тропой забытых душ, страница 97 – Лиза Уингейт

Она тычет пальцем в толпу, словно эти негодяи стоят прямо перед ней. Некоторые начинают оглядываться, и тогда мисс Кейт говорит им:

– Когда вы, добрые рабочие, мужчины и женщины, вернетесь домой, что вы будете делать? Что вы сделаете, чтобы добиться лучшего будущего для себя, для детей и для нашего нового штата Оклахома?

Она завершает речь, и последние звуки ее громкого голоса разносятся по долине и отражаются от подножия Уайндинг-Стейр.

Ни единый шепот не нарушает тишину. Никаких разговоров, аплодисментов, женщин, шмыгающих в носовые платки, или откашливающихся мужчин. Даже дети, забравшиеся на деревья, остаются на местах. Все замерли, словно под действием чар. Ее чар.

Волшебство продолжается до тех пор, пока какой‑то мужчина в простой холщовой рабочей рубахе не кричит:

– Верно! Верно! Троекратное ура нашей Кейт, Доброму ангелу Оклахомы!

Шум налетает, словно летний шквал. Люди кричат, хлопают в ладоши, дуют в свистки и трясут погремушками, сделанными из консервных банок.

Мисс Кейт Барнард стоит на телеге и машет обеими руками, пока толпа орет: «Да здравствует наша Кейт!»

Я думаю, каково это, когда столько народу слушает твои слова и выкрикивает твое имя.

Когда миссис Тредгилл снова поднимается на сцену и пытается увести мисс Кейт, толпе это не нравится. Но их ждет зажаренный в яме поросенок, огромные чугунные котлы с бобами, горохом и корнеплодами и всевозможные накрытые крышками кушанья, приготовленные дома дамами из клуба и расставленные на длинных столах.

Стоимость каждой тарелки – двадцать пять центов, и вся сумма идет в пользу Женского клуба Талиайны. Еда пахнет довольно вкусно, для большинства это достаточно сильное искушение, и потому выстраивается длинная очередь. Я понимаю, что лучше попросить оплату до того, как женщины станут слишком заняты. Мне давным-давно следовало присоединиться к Туле и Нессе, чтобы разработать план и избавиться от мальчишек, если те по-прежнему околачиваются рядом. Так увлеклась речами и зарабатыванием денег, что едва не позабыла об укрытии возле Щучьего брода. Мне немного стыдно, но нам нужны деньги.

Я залезаю на скамейку, чтобы отыскать в толпе миссис Вернон из Женского клуба Талиайны и получить заработанное. Вдруг она выскакивает прямо передо мной, растрепанные волосы торчат во все стороны из-под шляпки, по щекам ручейками стекает пот.

– Хейзел!

Голос ее звучит взволнованно, и я спрыгиваю со скамейки, решив, что забираться на нее не стоило, но, едва оказавшись рядом, миссис Вернон хватает меня за руку.

– Заработаешь еще пять центов, если поможешь с переноской, подачей и мойкой посуды. Мы ждали учениц из женской академии чокто в Таскахоме, но доехала только половина. У второго фургона возникли какие‑то проблемы в пути. Мне нужны девочки. Ты согласна?

– Ну конечно, мэм! Согласна. – Мысль заработать еще пять центов меня воодушевляет. – Мама ожидала, что я могу задержаться в городе, поэтому меня не хватится. Я знаю, как раскладывать посуду и приборы, и убирать со стола тоже.

Я кошусь в сторону церкви, где накрывают отдельный обеденный стол только для дам из Женского клуба Талиайны. Туда они направятся вместе с мисс Кейт Барнард, если сумеют выбраться из толпы.

– Прекрасно! – восклицает миссис Вернон. – Ступай туда и помоги, когда в том будет нужда.