Книга Агнес, страница 96 – Хавьер Пенья

По словам Форета, он никогда не был самым романтичным на свете мужчиной, но если изобразить некую шкалу романтичности, некую Декартову диаграмму очарования, некий Гауссов колокол соблазнения, то последующий момент будет наиболее низким и неприглядным за всю его жизнь.

Все, что он говорит, все, что приходит ему в голову в тот момент, сводится к единственному:

— Осторожно с зубами! Поосторожнее с зубами!

Даже если бы Луис Форет лично писал свою биографию, если бы он собственноручно писал эту главу о мужчине, которым был, он не смог бы рассказать больше о последующих днях, неделях и месяцах.

Любопытно,что ты, оказывается, прекрасно помнишь покрытый шоколадом стаканчик, помнишь объятые пламенем чоризо, помнишь потертое кожаное кресло или самое что ни на есть неуместное восклицание, но при этом начисто забыл помолвку, начало совместной жизни с другим человеком, беременность, с каждым днем растущий рядом с тобой живот. Правда, в это трудно поверить?

Однако он уверяет, что ничего такого не помнит. Уверяет, будто единственное, что осталось в его памяти, — один бесконечный минет. И не то чтобы он об этом просил, но ведь и не отказывался. Его роль была невелика — ритм задавала она. Они практиковали минет ежедневно вплоть до рождения Наты. Ему было неловко, но он не возражал.

Он всегда был трусом, прячущимся за спиной дамы икс.

Быть может, по его словам, ему следовало спасаться бегством, однако прежде чем он так поступил, прошло целых шесть лет. Тогда же он сделал прямо противоположное: через год после развода женился на находившейся на восьмом месяце беременности от другого мужчины лучшей подруге первой своей жены.

Несмотря на приглашение Анн-Мари, Кэти на свадьбе так и не появилась. Сам он никаких возражений по поводу этого приглашения не высказал, это представлялось ему излишним: он прекрасно знал, что Кэти ни за что на свете на этой церемонии не появится. Мало того, Кэти вообще не пожелала выслушать Анн, хотя в преамбуле к разговору та в качестве смягчающего обстоятельства призналась, что при общении с человеком, которому предстояло стать Луисом Форетом, она хранила вагинальную девственность.

Человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, Нату принял как родную дочь. А потом бросил ее, как бросил бы родную дочь.

Человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, заявил Анн-Мари, что обручальное кольцо носить не будет; возражать она не стала. Последнее, чего хотел человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, так это таскать золотые кандалы на пальце исключительно по той причине, что Поль Остер неудачно поел устриц.

Исключительно по той причине, что Анн-Мари отправилась в Обидуш не для того, чтобы найти там сурьму.

Фрагмент романа «Пуститься в бега», написанного Луисом Форетам и опубликованного в декабре 2016 года

Видите ли, я был лично знаком с тем типом, который в один прекрасный день пустился в бега.

Он спасался бегством, будто это могло чему-то помочь. Не сознавал, что то, от чего он убегает, бежит рядом с ним.

И как он ни старался, как ни прибавлял скорость, оторваться от преследования не получалось.

Чтобы этого типа понять, прежде всего следует установить, что значит «пуститься в бега».

Бежать намного проще, чем кажется, нужно только немного потренироваться, довольно важно не курить и не иметь лишнего веса, но, в общем и целом, даже абсолютный увалень способен преодолеть пять километров за полчаса. С этого и нужно начинать: пять километров, не больше. Если ставить нереалистичные цели, быстро сдуешься.