Онлайн книга «Убийство с наживкой, или Весы Фемиды»
|
– Да! Клянусь, что это так! – А тогда кого? Бабушку? Отца? Дорогая, ты сама видишь, как дико это звучит, если произнести вслух. – Я понимаю, что это звучит дико. – В голосе Роуз звучало отчаяние. – Как дико и то, что кто-то мог поднять руку на отца, но его же убили! У меня до сих пор это не укладывается в голове! Что вчера вечером кто-то убил моего отца! Она убрала его руки с лица. – Ты должен понимать, что должно пройти время, чтобы я смирилась с этой мыслью! – Но что же мне делать?! – воскликнул Марк. – Ничего. Ты ничего не можешь поделать, и это ужасно, правда? Ты хочешь меня поддержать и утешить, верно, Марк? И я хочу того же больше всего на свете! Но я не могу! Не могу, потому что убийца пока не найден! Наступило долгое молчание. Наконец Марк заговорил: – Я не хотел говорить об этом, Роуз, но боюсь, что теперь придется. В конце концов, мы же не единственные! Если под подозрение попадают моя бабушка, мой отец, я сам и, конечно, Окки Финн, то с таким же успехом нельзя исключать еще одного человека. – Ты имеешь в виду Китти? – спросила Роуз. – Да. Наряду с нами. – Нет! – вскричала Роуз. – Нет! Я не стану слушать! – Тебе придется меня выслушать. Раз уж мы зашли так далеко. Ты думаешь, мне нравится напоминать себе – или тебе, – что мой отец… – Нет! Нет, Марк! Пожалуйста! – Роуз снова разразилась слезами. Иногда по-настоящему близкие люди обладают удивительным свойством не только привлекать друг друга, но и выводить из себя. Причем, как это ни странно, зачастую раздражение могут вызвать именно переживания. Залитое слезами лицо, искренняя скорбь, неподдельное страдание одних вызывают чувство беспомощности у других, и эта неспособность помочь близкому человеку невольно оборачивается глухим раздражением. Роуз заметила, как у Марка потемнело лицо, и он отстранился. – Я не могу ничего с собой поделать, Марк, – пролепетала она. Она выслушала его доводы и чувствовала, с каким трудом он пытается держать себя в руках. Марк несколько раз повторил, что они должны смотреть на вещи объективно. – Подумай сама! – Он едва сдерживался. – Китти есть, разве не так? А как насчет Джеффри Сайса и сестры Кеттл? Почему ты ограничиваешь круг подозреваемых только Лакландерами? Роуз отвернулась и, положив руку на опущенное стекло, уткнулась в нее лицом и разрыдалась. – Будь я проклят! – взорвался Марк и, выскочив из машины, принялся нервно расхаживать взад-вперед, пытаясь успокоиться. В этот момент на дорожке появилась машина с возвращавшейся домой Китти за рулем. Увидев автомобиль Марка, она притормозила. Роуз, всхлипывая, пыталась взять себя в руки. После секундного размышления Китти вылезла из машины и подошла к Роуз. Марк сунул руки в карманы и отошел в сторону. – Я не хочу показаться назойливой, – сказала Китти, – но, может, я могу чем-то помочь? Если мне лучше уехать – просто скажи. Роуз подняла глаза и впервые заметила на лице мачехи признаки страдания, которые Китти с трудом пыталась скрыть. Девушке впервые пришло в голову, что люди могут переживать горе по-разному, и она почувствовала в ней родственную душу. – Спасибо, что остановилась, – сказала Роуз. – Все в порядке. Я тут подумала, – продолжила Китти с необычной для себя неуверенностью, – что ты вроде как собиралась переехать. Если надумаешь, просто скажи. Я говорю не о будущем, а про сейчас. Наверное, Марк предложил тебе переехать в Нанспардон. Если хочешь, так и сделай. Со мной все будет в порядке. |