Книга Убийство с наживкой, или Весы Фемиды, страница 118 – Найо Марш

– Вы сказали «считали»? – моментально отреагировал Марк, и Фокс, разглядывавший шутливую викторианскую гравюру с охотничьей сценкой, перевел взгляд на шефа.

– Да, – подтвердил Аллейн. – Я только что разговаривал по телефону с одним из наших сотрудников, который занимается вскрытием. Это он предоставил экспертные заключения относительно чешуек. И он сообщил, что ни на одном образце одежды, которая была ему предоставлена для осмотра, чешуек разных рыб не обнаружено.

Лицо Джорджа Лакландера приобрело обычный багровый оттенок.

– Я же говорил с самого начала, что это дело рук какого-то бродяги! – заявил он. – Тогда какого черта вы… – он замялся, подыскивая приличное слово, – заставили нас все это выслушивать? – Увидев, что Аллейн поднял руку, он снова вскипел: – Ну? Что еще опять? Какого черта? Прошу прощения, мама.

– Не глупи, Джордж, – машинально произнесла леди Лакландер.

– Я скажу вам, что именно обнаружил патологоанатом. Он нашел чешуйки там, где мы и рассчитывали их найти: на руках и манжетах полковника, на куртке и бриджах мистера Финна и – как нас и предупреждала миссис Картаретт – на ее юбке. В первом случае это чешуйки группы B, а в двух других – группы A. Вы хотели что-то сказать? – спросил он у Марка, который сделал движение, но остановился.

– Ничего, – ответил тот. – Я… нет, продолжайте.

– Я почти закончил. Я уже говорил, что первый удар был нанесен клюшкой для гольфа. Скажу вам сразу, что никаких следов крови на клюшках не обнаружено. С другой стороны, они были тщательно вымыты.

– Естественно! – подтвердил Джордж. – Этим занимается мой слуга.

– А вот с обувью дела обстоят несколько иначе, – продолжил Аллейн. – Она тоже тщательно вымыта и вычищена, но в отношении ботинок для гольфа есть одна особенность. Эксперт не сомневается, что рубец на форели полковника оставлен шипом на каблуке правой туфли.

– Это грязная ложь! – взревел Джордж. – Кого вы обвиняете? Что это за ботинок?

– Он ручной работы, четвертого размера. Сшит, думаю, лет десять назад. Одним старым искусником из Бэрлингтонского пассажа, который брал безумные деньги за свою работу. Это ваши ботинки, леди Лакландер.

Ее лицо было слишком полным, чтобы выражать какие-то чувства, но она сильно побледнела. Устремив на Аллейна долгий задумчивый взгляд, она произнесла, не двигаясь:

– Джордж, пора рассказать правду.

– Я надеялся, что вы придете к такому выводу, – сказал Аллейн.

3

– О чем вы? – снова повторила сестра Кеттл и, видя выражение лица Китти, закричала: – Не надо! Молчите!

Но Китти это не остановило.

– В их мире каждый сам за себя. Впрочем, как и везде. Если Джордж Лакландер считает, что я позволю относиться к себе как к бессловесной обезьянке, то он сильно заблуждается. Тоже мне – фамильная честь! Как бы не так! Знаете, что он попросил меня сделать? Взломать ящик письменного стола мужа, потому что Мори собирался опубликовать кое-что о старом Лакландере и Джордж хотел это забрать. А когда там ничего не оказалось, он просит меня пойти и узнать, не было ли рукописи на теле! Нет! А когда я отказалась, знаете, что он сказал?

– Не знаю! И знать не хочу!

– А я все-таки скажу! Послушайте и судите сами! И это после всех ухаживаний! Учил меня движениям… – Она поперхнулась и, с недоумением взглянув на сестру Кеттл, добавила: – В гольфе! И что в результате? Сегодня утром, провожая меня до машины, он вдруг заявляет, что нам не следует больше встречаться! – И Китти разразилась потоком таких эпитетов в его адрес, которые сестра Кеттл всегда считала нецензурными. – Вот вам и Джордж Лакландер!