Книга Убийство с наживкой, или Весы Фемиды, страница 100 – Найо Марш

– Как только вы освободитесь, я попрошу вас заняться прежде всего следами рыбы. Найдите мне чешуйки от разных рыб на одной одежде, и все остальное решится само собой.

– Вы, видимо, путаете меня с ударником джаз-банда, – добродушно заметил Кэртис, – который перескакивает с одного барабана на другой. Имейте в виду, что сейчас моей главной задачей является вскрытие, а поисками ваших проклятых чешуек может вполне заняться Вилли Роскилл. – Сэр Уильям Роскилл являлся выдающимся химиком, работавшим на Министерство иностранных дел.

– Я немедленно позвоню ему, – загорелся Аллейн.

– Не надо, я уже позвонил, и он выехал. Как только мы что-нибудь найдем, сразу сообщим в участок. А что за гонка, Рори? Вы же всегда осаживали не в меру торопливых коллег и напоминали про festina lente^[19]. Откуда сейчас такая спешка? Убийство произошло только вчера вечером!

– Это паршивое дело, – ответил Аллейн. – Знаете, я, пожалуй, заберу стрелу со следами крови. В чем бы мне ее унести? Я не хочу, чтобы он…

Окинув взглядом принесенные вещи, детектив выбрал сумку для гольфа Джорджа Лакландера.

– Вот это подойдет, – сказал он и, обмотав наконечник стрелы Сайса тряпкой, сунул ее в сумку. – Паршивое дело, – повторил он и добавил: – Мне от него не по себе.

– И чем оно хуже других?

Но Аллейн не ответил и принялся разглядывать личные вещи подозреваемых, разложенные аккуратными кучками на полке возле секционного стола. Они казались неотъемлемой частью процедуры вскрытия. Первыми лежали две форели: четыре фунта холодного великолепия проигравшей битву Старушки и рядом на тарелке – кости и обглоданные остатки улова полковника. Затем личные вещи выловивших их Картаретта и мистера Финна: одежда, обувь, снасти и шляпа. Новая яркая твидовая юбка и кардиган с джемпером Китти. Брюки гольф, носки и обувь сэра Джорджа. Теннисные костюмы Марка и Роуз. Необъятные одеяния леди Лакландер, ее принадлежности для рисования и пара старинных, но великолепно сшитых ботинок. Аллейн взял один из них.

– Примерно четвертый размер, – сказал он. – Ручная работа лучшего лондонского сапожника тех времен, когда леди Лакландер еще играла в гольф. Здесь вышито ее имя. Их почистили, но подметки еще влажные и… – Он замолчал, внимательно разглядывая каблук.

На нем имелись миниатюрные шипы. Аллейн посмотрел на Фокса, и тот, не говоря ни слова, принес тарелку с остатками выловленной полковником форели. Они положили на нее кусочек кожи с вмятиной, аккуратно его расправили и сравнили.

– След наверняка совпадет, – сообщил Аллейн. – Вы, конечно, проверьте его как следует, но сомнений у меня нет. И это мне совершенно не нравится!

Сделав такой неожиданный вывод, он вышел из морга.

– Да что с ним такое? – поинтересовался доктор Кэртис у Фокса.

– Спросите у него сами, доктор, – ответил тот. – Преступление из разряда тех, к которым он так и не смог привыкнуть.

– Вот как? – удивился доктор, как будто его собственная работа была из разряда приятного времяпрепровождения, и задумчиво пробормотал: – Меня всегда удивляло, зачем он пошел в полицию.

– Я никогда его об этом не спрашивал, – с обычной прямотой отозвался Фокс, – но только очень этому рад. Ладно, не буду вас больше задерживать и оставлю с трупом.

– Увидимся, – рассеянно кивнул доктор Кэртис, и Фокс нагнал своего шефа.