Книга Незримый убийца, страница 70 – Евгения Державина

– Одно слово: «полюбуйся». Остальное они могли обсудить и по телефону. Ладно! – вздохнул капитан, и Марк услышал звук отодвигающегося стула. – Пойду покопаюсь в деле этой Коваль. Еще раз спасибо за службу!

Закончив разговор, Марк вывел на экран мобильного интерактивную карту и нашел там деревню Сверчково. Девять улиц, на каждой около пятидесяти участков. Ерохинский находился на окраине, у самого леса. Марину же в последний раз видели примерно в пятнадцати минутах ходьбы оттуда, на Третьей линии, возле участка Нины Макарской. Чтобы попасть домой, ей нужно было пройти две улицы до Первой линии в самом начале Сверчково, а затем почти до конца, к сорок седьмому дому.

Марк побарабанил карандашом по рулю. По пути кто угодно мог затащить Марину к себе на участок. Не говоря уже о проезжающих мимо деревни машинах. Может, капитан и прав, но все равно стоило наведаться к этой Макарской.

Доехав до Третьей линии, Марк нашел участок номер тридцать два. За коричневыми металлическими прутьями забора виднелся добротный сруб, вокруг высились ровно подрезанные деревья с опоясанными белой краской стволами.

Почему-то вспомнился бабушкин деревенский дом, где Марк всегда чувствовал себя спокойно: монотонный стук ходиков, усыпляющее бормотание телевизора, тихое потрескивание печки. Там ему не приходилось надевать наушники и включать плеер на полную громкость, чтобы заглушить очередную родительскую ссору.

Добрых десять минут Марк простоял на пронизывающем ветру, названивая в домофон у калитки, пока окончательно не убедился: Макарской нет дома.

Бросив эту затею, он пошел обратно к машине, но тут заметил долговязого парня, который брел по другой стороне дороги, натянув капюшон пуховика по самый нос.

Марк пошел ему навстречу.

– Добрый день! Вы, случайно, не знаете, Нина Макарская скоро вернется? – спросил он, указывая на ее участок.

Парень резко поднял голову – широкое, как блин, лицо, скудная бородка… Марк тотчас его узнал. В следующую секунду парень отшатнулся, будто что-то прочитал в его глазах, и кинулся прочь, спотыкаясь на рыхлом снегу.

Марк бросился следом, не спуская с него глаз. Через сотню метров тот шмыгнул куда-то между заборами. Марк прибавил ходу и добежал до нечищеной тропинки. Поворот, еще один. Заборы по бокам мелькали, как железнодорожные шпалы, в боку настойчиво закололо. Увязая по колено в снегу, он тщетно пытался догнать мальчишку, который ловко перепрыгивал через сугробы. Вспомнились слова Богдана, начальника ерохинской службы безопасности: «Быстро бегает, Тимур его не догнал…»

– Стой!

Оглянувшись, парень запутался в своих длинных ногах и упал, но тут же вскочил и припустил снова, то и дело озираясь на Марка. Однако дистанция между ними заметно сократилась.

Неожиданно парень резко затормозил возле кривой калитки и скрылся за ней. Марк с размаху налетел на хлипкие доски, вышиб их и схватил беглеца за капюшон.

– А ну стоять! – рявкнул он, тяжело дыша.

Тот ловко вывернулся и пнул Марка в голень. Чуть не взвыв от боли, он успел перехватить кулак у своего носа. Заломив руку мальчишки за спину, толкнул его в снег.

– Попался!

Парень упал на колени, дернулся и глухо промычал:

– Не н-н-надо, не н-н-надо! – а потом вдруг заплакал.

На ветру со стуком трепыхалась фанера, оторванная от оконной рамы, белая краска на которой давно выцвела и облупилась. Избитый временем дом покосился и словно съехал на одну сторону. На таком же скособоченном крыльце сидел парень, привалившись спиной к двери, и монотонно шмыгал носом.