Книга Незримый убийца, страница 105 – Евгения Державина

Пересняв фото на камеру мобильного, Марк перевернул квадратную карточку. На обороте ручкой стояла надпись: «Май, 2004». Через несколько месяцев Марина пойдет к Виктору Ерохину и исчезнет.

Проехав деревенский магазин, Марк свернул на боковую улицу, ведущую к Девятой линии, и остановился на своем прежнем месте. Отворив калитку участка номер один, принадлежащего Ерохиным, он обошел дом и направился прямиком к остаткам сгоревшей бани.

Разрушенная кирпичная печь и часть обугленной, не до конца сгоревшей парилки – все, что от нее осталось. Как рассказывал Михалыч, пожар начался в предбаннике, когда искра попала на пролитый возле растопки керосин. Пожарные дознаватели человеческих останков не нашли, да и Марк не верил, что Марину сожгли вместе с баней. Все же полное сгорание трупа в условиях обычного пожара практически невозможно – для этого потребуется очень длительное воздействие огня, а баня сгорела меньше чем за два часа. То есть по-любому что-то бы да осталось. А значит, баня, скорее всего, ни при чем.

Марк вернулся к дому. Снег местами уже сошел, обнажив просевший фундамент, прошлогоднюю сухую траву и скользкую плитку. Возле крыльца она совсем раскрошилась, и Марк вляпался в подтаявшую грязь.

Еще раз мысленно поблагодарив Аркадия Семеновича, он отпер навесной замок, сорвал бумажку с размытой надписью «Опечатано» и шагнул внутрь.

Дом встретил его холодом и сыростью. Закрытые ставни не пропускали дневной свет, и Марк включил фонарик на телефоне. На полу валялись кучи тряпья, под ногами что-то хрустело, пока он шел из коридора в ближайшую комнату. Это оказалась бывшая гостиная, от которой остались лишь кирпичный камин, шкаф без дверей и диван, зияющий поролоновым нутром.

Одно за другим Марк обошел все помещения на первом и втором этажах, но не нашел никаких уцелевших вещей – все и правда давно растащили.

Марк вернулся вниз и снова внимательно осмотрел пол первого этажа, скрытый под слоем мусора и пыли. Еще на улице он заприметил отверстия в фундаменте для вентиляции подвала и вскоре за дверью кладовки нашел, что искал: небольшой люк, заваленный грудой пустых коробок. Марк подергал его за ручку: люк не поддался. Дернул сильнее, но чуть не упал, когда ручка оказалась в его руке. Люк при этом остался на месте.

Пристроив телефон на картонной коробке, Марк выудил из рюкзака складной нож и сунул его в щель между полом и крышкой, поддев ее, как домкратом. Послышался скрежет, крышка зашаталась, и в этот момент что-то упало вниз с металлическим стуком. Отбросив рукоять ножа с обломанным лезвием, Марк открыл люк, забрал мобильный и спустился по крутым деревянным ступенькам.

Спрыгнув на бетонный пол, он закашлялся от поднятой пыли и посветил фонарем по сторонам. Помещение размером с его спальню, вероятно, служило когда-то погребом и выглядело нетронутым: сюда так и не дотянулись руки воришек. Вдоль стен стояли железные стеллажи. Луч фонаря поочередно выхватывал помятые коробки и стеклянные банки. Кое-где валялись осколки вперемешку с засохшими остатками консервации. В углу стояли маленький холодильник, пылесос и деревянное ведро с двумя ушастыми ручками, какие часто используют в бане. На его боку чернела заметная подпалина.

Повинуясь внутреннему чутью, Марк подошел ближе и посветил в глубь ушата. Что-то слабо блеснуло. Марк присел на корточки и вытряхнул его содержимое на пол: старые губки, тряпки, резиновые перчатки и – Марк не поверил своим глазам – несколько круглых потускневших блесток размером с рыбью чешую. Пайетки!